Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Шапошников Борис Михайлович, маршал Советского Союза, начальник Генерального штаба, и прочая, прочая, прочая… Внешний вид прославленного советского военачальника был далек от идеального – серая кожа и мешки под глазами показывали, что маршал болен, и болен тяжело. Машинально откозыряв Шапошникову, Санаев вдруг подумал, что маршал пришел уже после него и ждал, пока Верховный поговорит с майором госбезопасности, пусть и не простым. Да, все становится чудесатее и чудесатее.

А тем временем хозяин кабинета, по кавказскому обычаю, пожал руку гостю и первым поздоровался:

– Добрый вечер, Борис Михайлович.

Как ваше здоровье?

– Здравия желаю, товарищ Сталин, – ответил маршал Шапошников, – пока без особых изменений.

– Очень плохо, что без особых изменений, – вздохнул товарищ Сталин, – вы не передумали?

– Никак нет, товарищ Сталин, – упрямо сказал маршал, – в сложившихся условиях, когда мне было выказано такое недоверие, я считаю невозможным свое дальнейшее нахождение на посту начальника Генерального штаба.

– Это вы зря так, Борис Михайлович, – вождь прищурил желтые тигриные глаза, – конечно, я понимаю, что вы возмущены тем, что вас не поставили в известность об операции «Полынь»… Но у нас было вполне обоснованное мнение, что число причастных к этой операции необходимо максимально ограничить.

И тем более мы помнили о состоянии вашего здоровья. Товарищ Василевский вник в эту историю с самого первого дня. Вот мы и решили дать ему возможность полностью проявить себя. Погодите, не возражайте, выслушайте все до конца… Сказать честно, я тоже предпочел бы остаться неосведомленным, ибо многие знания – многие печали. Но у товарища Сталина нет такого права. Вот и товарищ Берия, к примеру, считает, что настало время, когда и начальник Генерального штаба должен быть посвящен во все происходящее… Но прежде чем мы начнем… Лаврентий?

Берия взял со стола толстую папку в коленкоровой обложке и кивнул на стул у края стола:

– Присаживайтесь, товарищ Шапошников. Как гласит русская поговорка, в ногах правды нет. Такие документы положено читать, не вынося из этого кабинета и только сидя.

Маршал взял в руки папку, но тут Сталин остановил его:

– Погодите, Борис Михайлович… Я попрошу вас отнестись к этой информации предельно серьезно.

Это не беллетристика и не вражеская дезинформация. Это есть!

Маршал Шапошников удивленно кивнул. Он открыл папку, на обложке которой был наклеен квадратик белой плотной бумаги с надписью: «Боевой путь частей особого назначения: Отдельной тяжелой механизированной бригады, Отдельной истребительно-бомбардировочной авиагруппы, Отдельного корабельного соединения».

Листы в папке были прошиты, пронумерованы и скреплены двумя сургучными печатями.