Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Избегая капризов погоды, майор Пусэп забрался на звенящую двенадцатикилометровую высоту. Самолет не был оборудован герметичной кабиной, поэтому от того перелета на всю жизнь осталось ощущение сушащей глотку кислородной маски. Вместе с посадками для дозаправки – сорок восемь часов в воздухе…"

"В конце перелета Андрей Андреевич, шатаясь, как пьяный, сошел на московскую землю, точнее на снег. Последний участок перелета проходил над захваченной фашистами Европой, но двенадцатикилометровая высота и ночь – достаточная гарантия того, что самолет даже не будет обнаружен.

Гарантия гарантией, но все равно как-то не по себе.

Но на аэродроме приключения не кончились. Там его уже ждал «Паккард» из гаража Совнаркома, на котором он был немедленно доставлен в Кремль, по засыпанной снегом Москве, синеватой в бледном предутреннем свете.

В приемной известного всей стране кабинета Андрея Андреевича уже дожидался нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. В кабинет Верховного Главнокомандующего они вошли вместе.

Громыко был потрясен тем, что несмотря на столь ранний час, Верховный был на рабочем месте.

Андрей Андреевич уже встречался со Сталиным осенью 1939 года перед отъездом в Соединенные Штаты в качестве советника при постпредстве в Вашингтоне. Сейчас же было видно, как устал этот уже немолодой человек, несущий на своих плечах ответственность за самую тяжелую войну в истории России.

Сталин внимательно посмотрел сначала на Молотова, потом на Громыко.

– Товарищи, буду краток, ибо времени нет совершенно. Ситуация на фронтах требует, чтобы Турция пропустила отряд наших боевых кораблей через Босфор и Дарданеллы в Средиземное море.

Они уже впустили в Черное море итальянскую эскадру и знают, чем это закончилось для итальянцев. Мы хотели бы поручить вести переговоры с турками нашему молодому, но весьма перспективному дипломату товарищу Громыко.

Кстати, о нем заслуживающие доверия люди мне говорили много хорошего. Так что же товарищ Громыко должен передать президенту Иненю? Наверное, то, что мы готовы забыть о его необдуманном поступке в случае пропуска через Проливы наших кораблей. В противном случае мы будем считать Турцию враждебным нам государством со всеми вытекающими из этого последствиями.

Товарищ Громыко, вы пойдете к Стамбулу на крейсере «Молотов». Очень символично. Можно сказать, что Вячеслав Михайлович в своем стальном воплощении тоже будет рядом с вами.

Корабли, которые должны выйти в Средиземное море, будут сопровождать вас в качестве почетного эскорта. Всю дополнительную информацию для переговоров, находящуюся в настоящий момент под грифом ОВ, вы получите в запечатанном пакете уже на борту самолета.

Сталин посмотрел на наркома иностранных дел.