Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Как сказал товарищ Сталин седьмого ноября прошлого года во время парада на Красной площади в Москве: «Пусть в этой войне вдохновляет вас мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова». Скажу больше – товарищ Сталин планирует снова ввести старые знаки различий русской армии – погоны. И учредить новые ордена: Александра Невского, Кутузова, Ушакова, Суворова и Нахимова.

Услышав четыре последние фамилии, турецкий президент невольно поморщился. Слишком хорошо турки запомнили троих из них.

Кутузов же на русско-турецких войнах прошел путь от юного прапорщика до генерала, был тяжело ранен при штурме Очакова и чудесным образом выжил. Наверное, для того, чтобы в 1812 году поставить жирную точку в карьере Наполеона Бонапарта. Остальные были известны каждому турку главным образом по тем сокрушительным поражениям на суше и на море, которые в прошлом веке нанесли туркам русские под командованием этих военачальников. Имена Топал-паши и Ушак-паши наводили ужас на турецкую армию и флот. С такими именами СССР из источника революций может превратиться в нечто иное, куда более опасное.

– А не захочет ли потом господин Сталин возродить снова Российскую империю? – осторожно поинтересовался Инёню. – Ведь ваши цари всегда мечтали отвоевать у Турции Стамбул и снова водрузить крест на куполе Айя-Софии.

– Товарищ Сталин сказал, – ответил Громыко, – что таких планов у него сейчас нет. Советскому Союзу вполне достаточно той территории, которая у него уже есть. Возможно, что после победного окончания войны у стран – союзниц нацистской Германии изменят границы в пользу стран антигитлеровской коалиции.

 – При этом посланец Сталина внимательно посмотрел на Инёню. – Но Турции нечего бояться. Ведь вы, господин президент, уже обозначили – на чьей стороне находится ваша страна в этой войне. Ну, а наши противники пусть помнят римскую пословицу Vae victis – «Горе побежденным».

Громыко еще раз изобразил на своем лице некое подобие улыбки, от которой у Инёню почему-то побежали мурашки по коже.

Дальше задавать вопросы посланнику Сталина турецкому президенту расхотелось.

Попрощавшись со своим гостем, Инёню снова подошел к окну кабинета и стал наблюдать за тем, как русские дипломаты садятся в посольский автомобиль. Вот он тронулся с места и, поднимая клубы пыли и дыма, скрылся из вида.

Инёню вздохнул. Так буднично и просто решилась судьба его страны. И похоже, что он не прогадал, сделав правильный выбор. Впрочем, на все воля Аллаха, подумал турецкий президент. Или, как любил говорить его друг Кемаль-паша, кысмет…

28 января 1942 года, утро. Москва, Кремль.