Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Спустя два часа сообщение было расшифровано, а местоположение подводной лодки, идущей в позиционном положении, точно определено. «Северодвинск» догонял свою жертву со скоростью тридцать узлов. Операция «Подводный гром» началась.

Ровно в пятнадцать часов семнадцать минут по местному времени подводная лодка U-129 из флотилии «Зайцведель» и ее командир, корветтен-капитан Асмус-Николай Клаузен, стали бестелесными призраками, существующими только в радиоэфире. Выпущенная с тридцатиметровой глубины бесшумная самонаводящаяся электроторпеда УСЭТ-80 разворотила корпус немецкой субмарины.

Взрыв трехсот килограммов взрывчатки произошел в районе рубки, так что из команды U-129 не спасся никто, даже стоявшие на мостике командир и штурман. В противном случае «Северодвинск» должен был всплыть, и бойцы СПН ГРУ зачистили бы оставшихся в живых. Убедившись, что дело сделано, капитан 1-го ранга Верещагин направил свой подводный крейсер в сторону Лиссабона.

А началась эта история в ночь с 10 на 11 января операцией «Аллегро», когда по главному источнику горючего для боевой техники Третьего рейха – нефтяным полям в окрестностях Плоешти – был нанесен внезапный и страшный удар.

В течение нескольких минут главная бензоколонка вермахта и люфтваффе превратилась в море огня. Прошло уже почти три недели, но стянутым со всей Германии пожарным, вместе с их румынскими и венгерскими коллегами, до сих пор не удается укротить пожар. Полковнику Шалимову и подчиненной ему батарее комплексов «Искандер-М» удалось предвосхитить огненный ад Кувейтских нефтепромыслов 1991 года."

"Сразу же после катастрофы руководству рейха стало ясно, что бензоколонка в Плоешти закрылась надолго, если не навсегда.

В первую очередь было решено резко увеличить производство синтетического горючего. Но у этого решения было пару неприятных моментов. Во-первых, заводы, которые перерабатывали каменный уголь в нефтепродукты, в один день не строятся. От принятия решения до получения первой продукции пройдет как минимум год. Во-вторых, таким способом невозможно решить проблему дефицита высококачественных смазочных масел и высокооктанового бензина для люфтваффе. Для их производства нужна натуральная нефть. Если досуха выжать все хранилища, то авиационного бензина оставалось только на месяц войны, а если учесть режим экономии и те ужасные потери, что понесло люфтваффе, то авиации бензина должно было хватить до первого марта.

Это стало ясно утром двенадцатого января, а уже пятнадцатого в Берне в одной гостинице встретились вполне респектабельные господа. Это были представители министерства промышленности рейха и американского нефтяного концерна «Стандарт Ойл».