Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Это то, что нам действительно нужно… – она начала быстро что-то чиркать в нашей заявке красным карандашом.

Я подошел и посмотрел. Русские резко увеличили запросы на броневой лист от 30 до 50 миллиметров, листовой дюралюминий, авиационные и пехотные рации, скорострельные зенитные установки для кораблей. Само собой, война требовала большого количества латуни, артиллерийского и ружейного пороха, взрывчатки. Фронт, как ненасытное чудовище, пожирал все это в огромных количествах.

Кроме того, русских интересовали американские тяжелые грузовики и бронетранспортеры.

Примерно так же обстояло дело с новейшими истребителей Р-39 «Аэрокобра» и средних бомбардировщиков А-20 «Бостон».

Однако, губа не дура! Зато они совершенно отказались от наших танков всех типов и моделей и от устаревших истребителей Р-40 «Китти-Хоук» с их ненадежными моторами и слабым вооружением. Как жестко сказала комиссар Антонова, «янки не умеют делать танки».

Переданный мне в конце разговора Берией список промышленного оборудования, которое СССР желало закупить за золото, больше бы годился в качестве каталога крупной промышленной выставки.

Приобретались не только отдельные станки, хоть и этого хватало, приобретались целые заводы, которые наши фирмы должны были поставить и смонтировать под ключ. Будто снова наступил 1928 год, и СССР опять начал свою индустриализацию. В каталоге были указаны не только производители оборудования, но и примерные цены на него. Я взвесил список в руке. Если все это будет реализовано, то окажется крупнейшим контрактом для нашей промышленности. Еще я обратил внимание на то, что все поставки были рассчитаны до середины 1944 года… Над этим надо подумать отдельно.

Сказав, что мы такие вопросы решать не уполномочены и нам необходимо посоветоваться с Вашингтоном, мы с полковником Рэндоллом откланялись и вышли из кабинета дяди Джо. У меня по спине ручьем тек пот. Такого мне еще пережить не доводилось. Полковник тоже был не в лучшем состоянии.

Немедля, сразу из Кремля, мы отправились в посольство. Если раньше стоял вопрос, что большевики слишком быстро рухнут перед натиском немцев, то теперь все было наоборот – СССР угрожал стать самой могущественной державой мира.

Если бы не эти японцы…

8 февраля 1942 года. Москва, Кремль.

Кабинет тов. Сталина. Вскоре после ухода мистера Гопкинса, полковника Рэндолла и переводчика

– Ну, товарищи, – сказал Сталин, в раздумьях прохаживаясь по кабинету, – не слишком ли мы сильно насели на наших американских партнеров?

– Не сильно, товарищ Сталин, – ответила Нина Викторовна Антонова, – янки они такие – понимают только язык силы. И еще натуральный обмен – ты мне, я тебе.