Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока
В 2012 году к берегам Сирии, охваченным пламенем междоусобной войны, вышла российская эскадра под командованием контр-адмирала Ларионова. Но вместо Средиземного моря она оказалась в море Балтийском, а из 2012 года попала в январь 1942 года, когда еще не закончилось наше наступление под Москвой, а советские десанты высадились в Крыму, пытаясь разблокировать осажденный Севастополь.С кем быть, чью сторону принять? Никто из людей XXI века не колебался ни минуты. В самый страшный год для нашей Отчизны они вступили в бой с врагом, присоединившись к десанту, высадившемуся в захваченной немцами и румынами Евпатории.Удар, нанесенный по противнику, коренным образом изменил всю обстановку на южном фланге советско-германского фронта. Но люди из будущего, зная историю Великой Отечественной войны, не питали иллюзий – борьба с вражеским нашествием предстояла еще долгая и тяжелая. И они включились в нее, вместе с героической Красной Армией.И вот, уже деблокирован Севастополь, освобожден Крым, а в Донбассе разбита группировка войск под командованием генерала Гудериана. Сформированная из морских пехотинцев бригада особого назначения переброшена под Ленинград, чтобы снять осаду с города на Неве и разгромить противостоящую Красной армии группу армий «Север». А корабли эскадры из будущего, наведя порядок на нефтепромыслах Плоешти, миновав Проливы, вышли в Средиземное море. Война продолжалась, и пришельцы из XXI века готовы к новым сражениям с захватчиками.
– Антон Иванович, я знаю, что вы человек либеральных убеждений, но поверьте – либерализм подходит России не больше, чем зайцу рыбий хвост. По сути своей, многонациональному составу населения и огромности территории, Россия естественным образом является империей, нуждающейся в сильной, твердой и умной руке Правителя. Когда на ее троне оказывается слабый человек, то все кончается, как в феврале семнадцатого или как в августе девяносто первого. Кровь и хаос, на радость заморским шейлокам, вот что это такое – демократия.
Генерал Деникин внимательно слушал меня, приглаживая машинально седые усы и лишь изредка кивая головой. Да, меня несло. Наши деды лили кровь на войне, строили и восстанавливали заводы, прокладывали линии ЛЭП, нефте- и газопроводы только лишь для того, чтобы кучка наглых и алчных партийных и комсомольских функционеров потом объявила это все своей священной и неприкосновенной частной собственностью.
Перед этим походом Сталин пригласил меня к себе на дачу. Поговорить. Не я один из наших был таким счастливчиком. Там уже побывали адмирал Ларионов и, ставший уже здесь генералом, полковник Бережной, а также и спецура, пачками отлавливавшая для Лефортовской тюрьмы немецких генералов.
Я полагаю, что в ходе таких вот встреч Сталин пытался понять – что мы за люди, и составить о нас свое мнение. Скорее всего, именно во время той встречи со мной он и принял окончательное решение – приглашать генерала Деникина в СССР или нет."
"Разговор получился насыщенным и интересным. Сталин пытался узнать – как в нашей истории поступили с белоэмигрантами, которые после войны решили вернуться в СССР. Я честно сказал, что многие из них были репрессированы, что отбило охоту у тех, кто не принял окончательное решение о возвращении на Родину.
Сталин нахмурился, отошел к столу, взял свою трубку, долго ее раскуривал, а потом тихо, словно извиняясь, сказал:
– Неправильно поступили тогда. Кто сотрудничал с немцами и боролся с советской властью во время войны, должны были понести заслуженное наказание. А невиновных наказывать не следовало. Советской стране нужны талантливые, грамотные специалисты. Пусть они или их родители когда-то не приняли революцию и уехали за рубеж. Этот их выбор. Но теперь, когда страна находится в смертельной опасности и на карту поставлено само существование русской нации, только откровенный мерзавец и выродок не захочет помочь России. Пусть даже советской…
Я знаю, что некоторые эмигранты после нападения на нас Гитлера наперегонки бросились помогать фашистам, за что заслужили ненависть и презрение со стороны остальных белоэмигрантов, у которых осталась еще совесть и любовь к своей Родине. С такими мы разговаривать не будем. Пусть ими займется ведомство товарища Берии.














