Кружевное убийство
Снежана Машковская вела тихую уютную жизнь с мамой и работала в ателье, где занималась любимым делом – плетением кружева. Пока к ней не обратились из полиции с просьбой об экспертизе: в лесу был найден чемодан с останками пожилой женщины, там же лежал сколок – старинный эскиз кружева. Рисунок оказался подписан, и Снежана поняла, что он имеет непосредственное отношение к истории ее семьи и создан знаменитой кружевницей Татой Макаровой, ее далекой прародительницей. Но как он связан с убийством и его жертвой? Незаметно для себя Снежана втянулась в расследование, вместе с которым в ее жизнь вошли волнующие перемены…
Передать дневник – раз, забрать – два, а если еще и рассказ ее пожилых родственниц напроситься послушать, то и три. Вот как хорошо! – Могу я сейчас к вам заскочить? По дороге на работу. А то когда я освобожусь, одному богу известно.
– Можете, – тут же согласилась Снежана. – Только я не дома, а в ателье. Заезжайте, полноценного завтрака не обещаю, но чаем с домашними оладьями угощу. Мама напекла утром, а я девчонок угостить захватила. Но тут много, так что всем хватит.
Уже через десять минут Зимин парковал машину по нужному адресу. Надо же, он никогда не замечал, что на первом этаже сталинского дома в самом центре города, оказывается, располагается ателье.
Когда-то в прошлой жизни семья Зиминых иногда приходила сюда по субботам обедать, но это было давно и неправда, даже вспоминать не хотелось. Просто странно, что он никогда не замечал соседнюю дверь, стеклянную, украшенную изнутри выплетенными кружевными снежинками, а еще той самой прописанной в названии кружевной нитью, которая сплеталась в вязь слов «авторское ателье Снежаны Машковской».
Когда Зимин толкнул дверь и вошел, мелодично прозвенел колокольчик, и на этот звук откуда-то из дальней двери выскочила полненькая, но симпатичная девушка. Увидев Зимина, она смешно округлила рот.
– Ой, вы к нам?
– А что, к вам нельзя? – уточнил он.
– Ну, к нам мужчины обычно не ходят. Тем более без спутниц.
– А я вот пришел.
На звук голосов вышла Снежана, и Зимин невольно залюбовался ее нарядом, подчеркивающим, что у его владелицы безупречный вкус. На ней были брюки из тонкой шерсти цвета бутылочного стекла, шерстяная же водолазка в тон и небрежно накинутый поверх ее кружевной жилет, стоивший небольшое состояние.
– Вы это сами сплели? – вырвалось у него.
– Еще раз здравствуйте, Михаил Евгеньевич. Конечно, сама. Я всегда в ателье ношу одежду своего производства – показываю, так сказать, товар лицом. Естественно, дома я так не одеваюсь, да и на дачу в кружевах не езжу, как вы изволили заметить.
У второй девушки даже уши будто шевелились от любопытства. Кажется, это заметил не только Зимин, но и владелица ателье.
– Лида, – мягко обратилась она к ней. – Ты иди к девочкам, а я пока угощу Михаила Евгеньевича чаем.
– Так я накрою на стол, – живо отозвалась девушка, названная Лидой. – Мне нетрудно.
– Спасибо, – Снежана ласково улыбнулась. – Тогда захвати тарелку с оладьями и баночку с медом. Михаил Евгеньевич наверняка не успел позавтракать перед работой.

















