Кружевное убийство

Буду тебе очень признательна, потому что времени у нашего гостя немного, а нам еще поговорить нужно.

– Да, конечно. – Лида вышла, и даже по спине было понятно, что ее снедает желание посплетничать. Еще бы, к сухарю и одиночке Снежане пришел какой-то мужчина!

Снежана указала Зимину на диван, а сама опустилась в стоящее напротив кресло.

– Ну что, принесли дневник?

– Да, конечно."

"Он достал из кармана и протянул ей тетрадку в старом, измятом, не очень чистом коленкоровом переплете. Снежана жадно распахнула дневник, уткнулась глазами в первые строчки, состоящие из ятей и завитков, и принялась читать, шевеля губами, видимо для того, чтобы было проще разбирать слова.

– Вы так легко читаете дореволюционный текст? – удивился Зимин, заметив, как быстро скользят по строчкам ее глаза.

– Я окончила филфак. Опыт работы со старинными текстами у меня довольно неплохой. Я диплом писала по книгам девятнадцатого века, посвященным кружевоплетению в России, так что необходимую сноровку имею, – ответила она.

В комнату вернулась Лида, катящая перед собой сервировочный столик. На нем стоял фарфоровый чайник, две чашки с блюдцами, сахарница, тарелка с горкой пышных оладий, вазочка с вареньем.

От чайника и оладий поднимался пар, такой ароматный, что рот у Зимина тут же наполнился слюной. Снежана была права, когда сказала, что он не завтракал. Правда, не потому что не успел – просто готовить по утрам ему было влом. Даже яичницу жарить не хотелось на той кухне, где его и дочку всегда встречала с готовым завтраком жена. Питался он на работе – чаем и пирожками из буфета.

При виде сервировочного столика Снежана отложила тетрадку, как и положено хозяйке, начала расставлять чашки и тарелки на журнальном столике.

– Михаил Евгеньевич, ешьте, пока все горячее.

– Да, спасибо. Снежана Александровна…

Она вдруг перебила его, горячо и бесцеремонно:

– Называйте меня просто Снежаной, хорошо? Меня почти все так зовут – я отчего-то ужасно не люблю, когда меня называют по имени-отчеству.

– Хорошо, но тогда и вы называйте меня по имени, – легко согласился Зимин.

– Л-л-ладно, – слегка запнувшись, сказала она. – Михаил, на сколько дней мне можно оставить у себя дневник Некипелова?

– Я прочитал его за две ночи.

Думаю, при ваших навыках вы справитесь гораздо быстрее, – засмеялся он. – Давайте я вернусь за тетрадью послезавтра. Идет?

– Да, конечно. Я думаю, что сначала все прочитаю, чтобы составить свое впечатление. А потом уже попробую разговорить маму и Татьяну Алексеевну. Хорошо?

– Согласен. Тогда послезавтра я заеду в ателье, чтобы забрать дневник, а уже по итогам вашего разговора с милыми пожилыми дамами, пожалуй, напрошусь к вам домой, чтобы самому все от них услышать. Вы не будете против?

– Не буду.