Ласточкино гнездо

Этот невидимый и неосязаемый кто-то постоянно находился рядом, вокруг, внутри, и Иван понимал, что это была смерть.

– Странная штука – море, – заговорил Селиванов, когда Опалин, продравшись через сбивчивые приветственные фразы, присел возле него на пенек. – Вроде катит себе волны и ничего не происходит, а сидишь – и глаз оторвать не можешь.

– Я думал, тебе не нравится море, – пробормотал Иван.

– Нет, – тотчас ответил Селиванов. – Не нравится. Я бы вообще, знаешь, сейчас в Москву махнул… – Он вздохнул и почесал голову. – Но в Москву меня пока не пускают. А тут что делать? В карты играть? Скучно. Вот и сижу тут, смотрю на море, воздухом дышу, как доктор приказал. Без него я бы, конечно, не догадался…

Опалин, не удержавшись, фыркнул.

– Я слышал, что жену наркома убили, – продолжал Селиванов, хмурясь. – Это связано с расследованием, в которое ты влез?

– Я не влез, – ответил Иван, тотчас перестав улыбаться, – а просто помогаю.

– Угу. Нашел кому помогать – Парамонову. Тебе, Ваня, надо браться за ум. Ты себе позволяешь садиться на шею кому ни попадя. Жестче надо быть, понимаешь?

– Хорошо тебе говорить. – Опалин понимал, что злиться нельзя, и все же начал сердиться. – Ты мать Саши Деревянко из петли не вытаскивал…

– Нет. Зато я много других разных вытаскивал и из воды спасал. – Селиванов вздохнул. – Жалостливый ты, Ваня. Это хорошо. Но плохо. Хорошо – потому что без жалости человек ничего не стоит, а плохо – потому что жалость твою будут пытаться использовать в своих целях. Вот и Парамонов…

– Да что ты против него имеешь?

– Ничего. Я просто знаю ему цену. Он использует тебя – и даже не скажет до свиданья. Это не тот человек, с которым можно сотрудничать. Он вообще не понимает, что такое сотрудничество. Он хотя бы рассказал тебе обстоятельства дела?

– В смысле, убийства Гриневской?

– Ну да.

– Рассказал. И отвез на место. Если тебе интересно…

И Опалин, порой увлекаясь лишними деталями, пересказал своему коллеге все, что он увидел в доме, а также выводы, к которым он пришел.

– Я уверен: там где-то есть потайной ход. Но Парамонов даже не хочет его искать. Он не понимает, почему тогда столько времени прошло между моментом, когда Броверман передал бандитам чертеж хода, и налетом.

– Землетрясение, – буркнул Селиванов, немного поразмыслив.

– Что? – Опалин поглядел на него расширившимися глазами.

– В июне было землетрясение. Возможно, часть тайного хода обрушилась, и ее пришлось восстанавливать. Это, конечно, в том случае, если ход действительно существует.

– Вася! Но ведь это же все объясняет! – в восторге прокричал Опалин.

– Нет, не все. И вообще, твой ход – чепуха, мелочь. – Молодой человек поморщился.