Ласточкино гнездо

Вообще-то он собирался пройти в кухню и выпить воды, но слова Володи заинтересовали его.

Что такого особенного мог увидеть Саша на этих полотнах?

– Богато жили, – пробормотал Опалин себе под нос, рассматривая украшения на нарисованной даме, сложенный веер в руке, украшенной кольцами, и переводя взгляд на лицо. – А муж-то ей изменял.

– С чего ты решил? – удивился Володя.

– На выражение лица посмотри. Счастливая баба так глядеть не будет. – Говоря, он случайно посмотрел на лицо Вали и осекся, сообразив, что та тоже не казалась чрезмерно счастливой.

– Ты, Ваня, фантазер, – развеселился актер.

– Но-но, не ругайся, – заворчал Опалин.

– Я не ругаюсь. Фантазер – это, понимаешь, тот, кто много фантазирует… придумывает, короче.

– Я не фантазирую, – обиделся Иван. – Я все доказать могу, если хочешь. Вон на ней кольцо обручальное и разные другие цацки… украшения то есть. А платье? Это ж не «Москвошвея» какая-нибудь. – Володя поспешно согнал с лица улыбку, боясь обидеть собеседника, но Опалин был так увлечен, что ничего не заметил. – Явно богатая замужняя баба, живи себе да радуйся, а смотрит так, словно целыми днями в уксусе сидит. Когда так смотрят – да когда дома непорядок. А какой для женщины самый главный непорядок? Когда ее мужика другая к рукам прибрала.

– Кстати, я слышала, что баронессе Розен муж и в самом деле изменял почем зря, – вмешалась Валя. – Интересно, это ее портрет?

– Ну… может быть, – сказал Володя неуверенно. – Исходя из даты на портрете… из возраста дамы… – И он повторил: – Да, вполне может быть.

– А это тогда получается, барон? – Опалин кивнул на портрет молодого усатого щеголя с собакой. Однако тут рассудительный немец решил ему не уступать.

– Вообще говоря, если бы у нас были фотографии членов семьи, тогда мы могли бы точно что-то утверждать, – заметил Володя. – Даже если картины и правда из того, прежнего, дома, это не значит, что на них изображены обязательно хозяин и хозяйка. Лично мне интересно, почему эти картины так заинтересовали Сашу, что он то и дело сюда приходил.

Опалин вздохнул и почесал щеку.

– Не, ну если бы на картине была гражданка помоложе и покрасивее, а не эта белесая моль, я бы понял, чего он тут шлялся, – заметил лжерепортер. – А так… Ну корабль, ну чаща какая-то. Гражданин с собакой…

И тут Валя удивила всех.

– Слушайте, а может, Саша на «Алмазную гору» смотрел? – бухнула она.

– Какую гору? – озадаченно переспросил Володя.

– Да ту, что на шее у бабы висит. Это их украшение было, фамильное, что ли. Брильянты там всякие, сапфиры и прочая дребедень, в виде горы с водопадом. Фердинандовна один раз ее надела, чтобы Татьяну Андревну уесть, так та потом долго опомниться не могла.