Ласточкино гнездо

Но Борис все равно чувствовал себя неприкаянным, ненужным, несчастным, а с таким характером, как у него, он не мог таить это в себе.

В результате киношники, которые и так уставали во время съемок и не видели смысла в дополнительной трате душевных сил, не сговариваясь, стали навещать его реже или старались сокращать свои визиты до минимума.

Борис воспринял это так, что его все бросили, и ему стало еще горше.

Тася поддерживала его, как могла. Она приносила ему самые свежие новости и сплетни и держала его в курсе всего, что творится в его отсутствие, вплоть до самых незначительных мелочей.

Именно поэтому Борис с таким нетерпением всякий раз ожидал ее возвращения, когда она отправлялась, так сказать, на разведку.

– Ну что, как?.. – набросился он на жену, едва она вошла в номер в своем линялом платьице.

– Ты ничего не ешь, – с упреком промолвила Тася, скользнув взглядом по огромной чаше с фруктами, стоящей у его изголовья.

– Тася! – простонал Борис, делая мученическое лицо.

– Ну что – снимали, снимали, – проворчала жена, проходя к его кровати и садясь в кресло.

Она отщипнула виноградинку, съела ее, выплюнула косточки в ладонь и потянулась за следующей ягодой. Борис, пылая нетерпением, резким движением подвинул чашу ближе к жене и в итоге чуть не смахнул ее со стола.

– Боря! – с укоризной проговорила Тася.

– А погода? Не помешала? Все успели?

– Нет. В смысле, не помешала. Ой, сегодня такой скандал приключился! К Пете из Москвы приехала его бывшая девушка, Катя. Помнишь, он все говорил, что с ней разошелся.

– Помню, помню эту Катю, – буркнул Борис, хмурясь. – Пробовалась она на какую-то роль, но не прошла. И что?

– Да то, что у нее теперь ребенок, и она с Пети алименты требует. А он ни в какую. Так она подняла крик на всю гостиницу, позорила его, обещала в суд на него подать. Петя весь красный, чуть не бежит от нее, а она за ним, нэпманы смеются…

– Да черт с ним, – перебил ее Борис, – еще один, кто любит кататься, но не любит возить саночки… Как новички на площадке? Этот, как его, Гриша Поваренко, который новый помощник Нольде, и Митя Абрикосов – вместо Щелкунова…

– Да все хорошо. Работают, стараются. Гриша говорит, что у нас прямо рай. Он раньше на культурфильмах трудился… Эдмунд Адамович, конечно, поначалу фыркал, что Гриша все не так делает – не так журнал съемок ведет, не так цифры на дощечке пишет. Но теперь вроде утихомирился. А Степан Сергеевич уехал, ты знаешь?

– Какой Степан Сергеевич?"

"– Ну с двойной фамилией который, секретарь Гриневской. Высокий такой, молчаливый. Помнишь? – Тася сделала легкую паузу. – Знаешь, мне кажется, что между ней и секретарем что-то было. Молчаливые люди всегда такие скрытные…

– Тася, не придумывай, – заворчал Борис, поудобнее подтягивая одеяло.