Леди-мафия

Но этот не боится жалости к себе... Вадим ему даже завидовал.

– Кто? – приподнимаясь на койке, спросил он.

– А сейчас увидишь...

И он увидел, как в белом халате, накинутом на плечи, в палату входит Ириха. Радостная улыбка на лице, в глазах резвятся веселые бесенята.

– Ириха... – пошевелил губами Вадим.

Он попробовал улыбнуться, но ничего из этого не вышло.

– Эй, пацан, хорош киснуть, – приободрила она его, останавливаясь возле кровати.

Ни «здравствуй», ни «привет»... Сейчас он снова видел в ней давнюю отвязную пацанку.

Ну, ну, веселись, веселись. Посмотрим, как запоешь, когда узнаешь, что я инвалид...

Вадим приготовился к самому худшему.

– Как ты узнала, что я здесь? – спросил он, пряча от нее глаза.

– А это не твое дело... Ты, я смотрю, совсем припух. Ни слуху ни духу...

– Мне было плохо...

– Эй, эй, ты мне туфту не гони... Плохо ему было... А ну-ка давай, вставай, домой пора...

– Ириха, ты не знаешь...

– Я все знаю, – резко отсекла она. – Ступню ты свою душманам оставил. Подумаешь, керня какая... Вставай, домой пора...

О самом больном она сказала так, будто это и на самом деле пустяк. Ни капли жалости в ее взгляде, ни малейшей пощады. И никаких скидок на его болезнь. Мол, бери шинель и шагай домой...

– Но я не могу...

– Чего? – нахмурила она брови. – Я тебе дам не могу... Эй, Гирла, Вован!

В палате нарисовались две ухмыляющиеся физиономии его давних корешей.

– Ты, в натуре, Ящер, закис тут, – прогромыхал Гирла, останавливаясь возле его кровати. – Хорош в больничке валяться, а то шифер совсем набок съедет...

– Э-э, – вяло запротестовал Вадим, когда Гирла и Вован стянули с него одеяло, подхватили на руки и потащили к выходу.

У входа в палату стояли три незнакомых пацана в белых халатах поверх кожаных курток. Двое из них держали носилки, на которые его и положили.

– Что тут происходит? – прикрикнул на них врач, выскочивший на шум из ординаторской.

– Отвали, папаша, – отодвинул его в сторону мордоворот с плечами Ильи Муромца.

Носилки несли быстро. Но все равно не успели вынести их из огромного здания госпиталя до того, как поднялся шухер. Со всех сторон к Вадиму пытались пробиться врачи, сестры. Но громилы, плотной стеной окружавшие его, не давали им даже прикоснуться к нему. А на угрозы они совершенно не реагировали.

У входа в госпиталь стояла машина «Скорой помощи». В ее чреве он и оказался вместе с носилками. Взвыла сирена, и «рафик» на огромной скорости помчался к выезду со двора.

Ириха сидела рядом с Вадимом и весело улыбалась.

– Что все это значит? – Он тоже улыбнулся ей."

"– Ну вот, уже ожил... Спрашивала я о тебе у врачей. Говорят, дела твои на поправку идут. Даже лекарств тебе никаких не дают, кроме витаминов... Ну я и решила, что хватит тебе в госпитале бока отминать.