Летучий корабль

Прежде чем я успел вмешаться, Фома громко выкрикнул:

— Огонь, молодцы!

Грянул залп! Круглые свинцовые пули прошили Кощея насквозь! Он внимательно осмотрел дыры в новом одеянии и заскрипел зубами. Впрочем, падать мертвым не стал, да, судя по всему, и не собирался…

— Еремеев!

— Я!

— Именно! Какого черта еще и ты здесь делаешь?!

— Тебя с друзьями от беды защищаю.

— От какой беды?! Я же всем приказывал — за ворота не выходить, охранять отделение и ценного свидетеля!

— Ну, знаешь, мы тоже не безголовые! — обиженно огрызнулся Фома. — Отделение покуда никуда не сбежит, а у поруба я самолично замки проверил, надежно все. Что же до приказа твоего касаемо, так парень ваш другой приказ на заборе накарякал: «Наших бьють! А кто не пойдеть, тот — …» Дальше слово дюже неприличное. Что ж мы, нехристи какие, своих в обиду давать?!

— Какое еще слово?

Фома, стесняясь, прошептал мне на ухо, я покраснел. Особо ругаться на ребят было некогда, да и вряд ли имело смысл. Понимаете, эти люди просто не осознают реальную опасность и не знают, против чего идут. Им это не важно! В другое время я был бы горд такими друзьями…

— Ну, все, участковый, довел ты меня! — Глаза Кощея загорелись зеленым огнем. — Вот теперь-то уж настала смерть безвременная и тебе, и Яге-предательнице, и наглецу твоему стоеросовому, и стрельцам царским — всем! За один мах хоть пятьдесят голов срублю, с тел все мясо состругаю, а от отделения и головешек тлеющих не оставлю… Прощайтесь!

— Батюшка сыскной воевода, а вот у меня еще одна идея образовалась, очень полезная. Дозвольте еще раз попробовать?

— Да ради бога, Митя…

Пока Кощей примеривался да замахивался, наш сотрудник бодро прыгнул вперед и начал вприсядку расхаживать по улице. Он качал головой, бил себя руками по бокам, как крыльями, и, выпятив грудь, громко повторял на разные лады:

— Ку! Ку-ка! Ку-ка-ре! Ку-ка-ре-ку-у-у!!!

Мы все, включая обалдевших стрельцов, недоуменно следили за старательными попытками артистичного Митьки изобразить петуха. Кощей тоже отвлекся, с интересом наблюдая за развитием представления. Всласть накукарекавшись, Митяй сплюнул и огорченно доложил:

— Не действует! А вот у него на дому очень даже фу… нк… цио-о-нир-ровало! Почему так?

— Потому, что там ты был настоящим петухом! — расхохотался злыдень, убивающий кошек. — На твои потуги и смотреть-то не стоило, тоже мне, умник нашелся… Эх, прощевай, милиция лукошкинская! Моя воля — ваша погибель…

Черный меч на мгновение закрыл луну, но в эту секунду на спящий город громом небесным обрушился… настоящий петушиный крик:

— Ку-ка-ре-ку!!!

В первый раз Кощей не поверил.