Лев

Когда они там, внизу, проходили через рамки, Власовский приложил пластиковую карточку к зеленому кругу и маленькие дверцы распахнулись, пропуская их. Лев прошел первый, пораженный увиденным: что это ещё за фигня? Как она работает? Это даже не жетон, который попадает внутрь! Но он забыл спросить про чудо-карту: жара была такая, что мысли плавились.

- Здесь всегда так? – устало спрашивал Лев, плетясь за Власовским.

- Сегодня исторический максимум, - ответил тот. – Тридцать девять градусов. Такого не было никогда, так что ты везунчик.

Лев не чувствовал себя везунчиком: хотелось бы застать исторические события поинтереснее.

Ну, не такие, как развал страны, а что-нибудь… Повеселее."

"Подняв голову, которую от жары тянуло к земле, Лев чуть ли не взывал при виде автобусной остановки.

- Серьёзно? Ещё автобус?

Когда он был ребенком, для него существовало два ада не земле: столовая после третьего урока и питерские автобусы в час-пик при тридцатиградусной жаре. Интересно, в сорокоградусную будут такие же ощущения?

- Десять минут, - утешил его Власовский. – И они с кондиционером.

Автобус вёз ребят по узенькой дорожке вдоль одноэтажных ресторанов, кофеен и магазинчиков. Они стояли, как аккуратные дома-коробки – почти совершенной квадратной формы.

- Не так я представлял себе Сан-Франциско, - проговорил Лев. – Или это Беркли?

- Это Окленд.

Лев разозлился: тут столько пригородов в десяти минутах езды друг от друга, а Власовский отправил его за тридевять земель?

Окленд напоминал Петербург схожей планировкой: домишки стояли вплотную друг к другу так, что не разберешь, где закончился один и начался другой.

Только архитектура была совсем не питерской, а… уродской. Каждый владелец оформил свой домик-магазин, как на душу легло, и получилось кто во что горазд – никакого чувства стиля. Единственное здание, в которое Лев ткнул пальцем, сказав: «Во, красиво», оказалось пресвитерианской церковью. Тогда он тут же передумал: - Ну и фигня значит. Почему у них нет крестов? Как понять, что это церковь?

- На ней написано.

«Какой ты умный, Власовский, аж тошнит», - раздраженно подумал Лев, но вслух не сказал.

Он предвкушал, как в какой-то момент перед ним откроется завораживающий вид на студенческий городок: массивные здания, похожие на замки, вокруг которых раскинулся просторный парк или даже заповедник, настоящий уголок живой природы, с идеально стриженной травой и прудом, населенным уточками.

Короче, может быть всё это и было – где-то там. А автобус привёз их к серой шестиэтажке, про которую Яков гордо сказал:

- Моя общага.

Оно выглядело получше, чем общежитие Льва в Новосибирске, но, знаете… Америка переоценена.