Личный целитель Его Светлости

Если дать проклятью еще разрастись, то усилий потребуется намного больше, и спасти Алистера незаметно станет сложнее. Но собрав волю в кулак, я просто смотрела, как Гатто шевелит жабрами.

- Печенье, - наконец, ответил он.

- Что? – я удивилась.

- Печенье и кукурузу!

- Целую? – даже начала прикидывать - влезет ли в крошечный аквариум початок.

- Зерна вареной кукурузы самого высшего сорта, - уточнил для недалеких питомец. А потом его прорвало. Видимо, от долгого молчания и бездействия рыб стал словоохотлив. – Вообще, я поражаюсь, как с такой соображалкой ты собралась постигать тайны древних? Не думал, что у такого талантливого отца настолько бездарная дочь…

- Ой… - испуганно выдохнула я.

- Что? – тут же заметался в аквариуме Гатто.

- Кого-то труба зовет, не слышишь? – и я позволила себе улыбнуться.

- Юмор – самое унизительное для достойных существ изобретение человечества. Высмеивая ближнего, ты принижаешь не его, но себя, - сообщил Гатто и обиженно вильнул хвостом.

- Оскорбляющий ближнего унижает не его, а выказывает лишь свою невоспитанность, - парировала я. – И тайны мне вовсе не нужны, мне бы ответы на волнующие вопросы и разработки отца.

- Кукуруза! – строго напомнил рыб.

- Будет тебе кукуруза. Чуть позже, а некоторые ответы мне необходимы сейчас, - и я бросила на Гатто умоляющий взгляд.

- Ладно, молодого Крюка я видел. Понял, что хворь серьезная… - заметив мое удивление, в голове раздался язвительный смешок. – Ходить окмалионы не могут, но как-то приспосабливаются.

Кажется, он мне подмигнул.

- Так это ты украл мою конфету? – озарение пришло внезапно.

- Твои конфеты – наши конфеты, понимать надо, - заявил чешуйчатый хам и вор.

- Твои тайны – наши тайны, иначе кукуруза так и останется моей, - напомнила я.

- Рисуй, - перебил меня Гатто, снова поставив в тупик.

Вообще, темы разговора он менял мастерски, но сейчас я была этому рада, потому что появилась надежда узнать все, что необходимо для спасения. Кое-что я знала, о большем догадывалась, но четкого плана у меня пока не было.

- Что рисовать?

- Проклятье рисуй. Схематично, но понятно. В него же оно попало?

- Да, - кивнула рыбу и достала тетрадь, в которой записывала все самое нужное из уроков Фани, преподавателей академии и отца.

Уголек тоже нашелся в кармашке сумки. Перо и чернила доставать не стала.

- Основной удар пришелся вот сюда, видишь? – я, как могла, изобразила человеческую фигуру и сейчас чертила побеги, выпущенные основным сгустком энергии.

- Плохо.

- Проклятье всегда плохо, - согласилась с рыбом.

- Плохо, что расти начал. Легкий способ не подойдет. Пожалуй, это можно попробовать… - Гатто говорил вовсе не со мной, а размышлял вслух. – Эй, человеческий малек, приставь лоб к аквариуму.

Чувствуя себя глупо, я все же сделала то, о чем меня просил окмалион.