Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

 – Мне теперь заново это «каменное чудо» шить! – издает очередной всхлип. – И еще дольше с отцом твоим общаться, а я не хочу, – постанывает обреченно. И мне больно от ее слов. – Я надеялась избавиться от них двоих скорее. И забыть. А ты…

Пауза. Долгая и мучительная.

Срывается. Прижимаюсь ухом к двери, чтобы расслышать, что происходит внутри. Почему оба притихли?

– Ты плачешь, что ли? – испуганно лепечет Ромка. – Извини! Извини, пожалуйста. Не плачь.

Не выдержав, привлекаю к себе их внимание громким, настойчивым стуком.

– Алена, можно войти? – спрашиваю деловито. Словно это не я нагло подслушивал под дверью.

– Лев Романович? – вскрикивает испуганно, и ей вторит детское «Ой». – Нет! Нельзя! Я не одета!

– Что-о? – машинально замираю.

От возмущения и ревности не сразу осознаю, что она лжет.

– За дверью стойте, вот что! – приказывает и шумит чем-то.

Шаги звучат то громче, то тише, словно в кабинете хаотично бегают.

– Папа меня накажет, – чуть слышно бубнит Ромка. – А потом еще Маринка добавит.

– Нет уж. Этого еще не хватало! – неожиданно выдает Алена. – Я тебя им на растерзание не дам.

– Ты же сама мне ремня обещала, – удивляется вместе со мной.

Непредсказуемая принцесса нам попалась. Но тем интереснее будет с ней жить.

– Лично и отлуплю. А они пусть… друг друга наказывают, – бросает весьма неоднозначно, а я улыбаюсь. Все-таки я прав: она ревнует. – Так, иди туда. В подсобку. У нас она общая и сквозная. Оттуда ты сможешь выйти к туалету.

– Аленка, а как же платье испорченное? – в моем сыне просыпается совесть. – И брюки еще…

– Это я беру на себя, – смело чеканит дикарка. – Но учти, потом тебе не поздоровится! Я тебе просто так твою шалость с рук не спущу.

А пока беги.

Моя добрая девочка.

После короткого, отрывистого стука я все-таки распахиваю дверь. Переступаю порог кабинета – и застываю как вкопанный. Не моргая, растерянно окидываю взглядом помещение. Создается впечатление, будто несколькими минутами ранее здесь свора цепных псов разорвала толпу невест. Иначе откуда столько белоснежных лоскутков? А этот… стеклярус? Новогодняя елка мимо пробегала – и ее тоже случайно зацепило?

– Что здесь случилось? – выжимаю из себя и поднимаю глаза на Алену.

Моя прекрасная простушка переминается с ноги на ногу, прикрывая собой ту самую дверь в подсобку.

Дает Ромке время сбежать. В любой другой обстановке я бы посчитал ее поведение милым. И порадовался бы встрече, но шок не позволяет мне этого сделать.

– А? – кусает губу, проследив за моим ошеломленным взглядом. – А это! Небольшой творческий беспорядок, – отмахивается и нервно хихикает. Лгунья. – Лев Романович, вы пришли в неудобное время. У меня еще ничего не готово, – тараторит, заламывая пальчики. – Давайте встретимся в другой раз.