Любовница Магната

Иначе почему ему судьба подкинула такую женщину-девочку. То она смущена и зажата, то обжигает его желанием. Она одновременно и невинна, и порочна. Убойный коктейль.

— Платье поправь, — бормочет Платон, когда Вера все же вкладывает свою ладонь в его пальцы. — Теперь и охрана знает о твоих красных трусах.

— Да достал ты меня с этим платьем! — шипит Вера.

— Не думал, что ты так быстро захочешь исполнить мое желание, — усмехается Платон, видит на лице девчонки эмоциональную борьбу, понимает, что прямо сейчас Вера хочет открыть ротик и выплюнуть очередную колкость. — Ладно, мое первое желание будет несущественным.

Удивительно, но Вера молчит.

Они проходят через холл клиники, поднимаются в лифте, идут по коридору к нужной палате. И все это время Пахомов ловит взгляды мужчин на стройной фигурке. А Вера даже не замечает, какое впечатление производит на окружающих.

Пахомову хочется выбить челюсть каждому прохожему. Платон уже раздумывал над этим, знал, что будет сложно. Вера красавица, а он, оказывается, ревнивый собственник.

— Ты выглядишь лучше, чем вчера, Степан Мирославович, — кивает Платон, глядя на друга.

Вера обнимает отца, сидит в кресле рядом, улыбается. А Пахомову хочется, чтобы и ему Вера так же улыбалась, открыто и искренне.

— Да, пап, Платон прав, — улыбается Вера, — что врач говорит?

— Да что-то там плетет на своем непонятном, — отмахивается отец. — Ребята, вы лучше расскажите, как ваши дела? Вера, ты обустроилась? Если этот старикан будет чрезмерно тебя опекать, ты мне сразу говори!

— Кто? — переспрашивает Вера, а когда до нее доходит смысл слов, возражает: — Пап, Платон не старик! Все в порядке, не волнуйся.

Пахомов прячет усмешку. Не старик, выходит? Очень интересно!

Около получаса они проводят в палате, после Пахомов ловит лечащего врача и беседует с ним. Ясно, что нихрена не ясно. Пациент в стабильном состоянии, но все еще под наблюдением. Будут готовить к операции. И прогнозы непонятны. Словом, все как-то странно."

"Платон предлагает пригласить профессоров, Зигун отказывается, убеждает, что все под контролем. Что ж, ладно. Понаблюдает Пахомов за ситуацией.

Бросает взгляд на часы. Нужно ехать.

— Пора? — улыбка на лице Веры меркнет, Пахомов кивает, прощается с другом.

Вера немного задерживается у постели больного. Крепко обнимает отца. Обещает приехать завтра. Привезти что-нибудь вкусненькое.

— А мне вкусненького, Вера? — бормочет Пахомов.

Они едут в лифте, вдвоем, без свидетелей. Есть несколько секунд до того, как двери лифта откроются.

— Посмотрим на твое поведение, — ведет девчонка плечом.

Платон понимает, что даже на поцелуй им не хватит времени. Потому что с Верой — как в омут с головой, тонешь моментально. Хочется больше и больше.