Ловушка для декана

Ойкнув и потеряв равновесие, я упала к Донскому на колени — прям плюхнулась на него с размаху, оседлав его вытянутые ноги. Которые он тут же сложил в коленях, прижимая ими меня к себе.

— Попалась! — торжествующе вскричал, набрасываясь на мою шею и грудь с поцелуями.

От близости моего тела его совсем повело — он, похоже даже не соображал, что не сможет ничего, кроме поцелуев, сделать с завязанными за спиной руками. Однако и я ничего не могла сделать — его колени придавили меня к возбужденному мужскому телу намертво — ни встать, ни охнуть.

— Пустите!! — пропищала, пытаясь выпростать руки, также зажатые между нашими телами вместе с телефоном.

— Ты кое-что… обещала мне, Максимова… — рычал он, с животным урчанием вылизывая дорожку к моей груди.

— Я обещала… помочь…

— Как? Как ты обещала… помочь? — подопнув меня коленом выше, он зарылся лицом между моих грудей. — Скажи, что хотела дать мне кончить промеж твоих сисек?

Я всхлипнула, понимая, что каким-то образом оказалась во власти полностью обездвиженного мужчины.

— Хотела… хотела словами… и подушку дать…

Я действительно собиралась принести ему с дивана большую, мягкую подушку и устроить нечто вроде стриптиза с аудио-озвучкой. В таком состоянии ему бы хватило. Ну, а если не хватило бы — я бы может и потрогала его там. Через штаны.

Однако теперь, похоже, я сама оказалась в роли подушки.

— Подушку, говоришь? — процедил он злобно. Зубами подцепил кромку моего лифчика — снова надетого…

И крепко схватил зубами мой оголенный сосок.

— Ай! Больно, больно! — я заерзала, пытаясь отстраниться, вырваться — что угодно… лишь бы спасти чувствительное место от этих острых зубов. Но он только сильнее прикусывал, явно не собираясь меня отпускать.

Потом все же отпустил на пару секунд — даже нежно зализал укус, будто успокаивал меня."

"— Ширинку расстегнула, и руку мне на член! — приказал глухим голосом. И не успела я опомниться, снова схватил сосок зубами — одновременно медленно опуская вниз свои ноги, чтобы дать мне возможность маневрировать руками.

Вот же сволочь! Теперь он кусал не очень больно, но все равно будет саднить несколько дней… И чуть дернусь, давал понять, что может и сильнее.

— Гад! Вы просто… просто гад! — я хотела выругаться сильнее, но побоялась. Попробуй тут выругайся, когда крепкие зубы готовы вонзиться в вас так, что искры из глаз полетят.

Выпростав из плена одну руку, я уперла ее в батарею за головой Донского — чтобы не лежать на этом мудаке всем телом, будто я льну к нему. Не знаю правда, долго ли я смогу выдерживать этот жар всей пятерней… и другой жар — нацеленный мне прямо между ног.

Напоминая о том, что я должна сделать, он куснул сильнее.

Я вскрикнула.