Магнат

— Сударь, примите в соображение масштабы нашей деятельности! Третье отделение, конечно, всесильно, но, увы, мы не можем приставить по жандарму к каждому, кому грозит опасность!

Он поклонился и в сопровождении своих молчаливых теней покинул номер.

Дверь за ним закрылась, но ощущение опасности осталось. Я подошел к окну. Внизу, на Невском, кипела обычная жизнь: катили экипажи, спешили пешеходы, смеялись барышни. Но я знал, что в этом городе, в его переулках и парадных, за мной теперь охотятся и наемные убийцы, нанятые французами, и ищейки из Третьего отделения.

И это еще вопрос — кто из них опаснее!

Глава 8

День выдался дождливым. Необычная для Петербурга погодная аномалия, называемая солнце, исчезла с небосвода, уступив место тяжелым серым тучам, сплошным фронтом идущим с Финского залива. После обеда, когда серое петербургское небо казалось особенно низким и давящим, в дверь нашего номера постучали, но совсем не так, как громыхали жандармы — иначе: дробно, нетерпеливо, как будто взбесившийся дятел лупил по дереву. Взведя на всякий случай курок револьвера, я открыл и на пороге увидел сияющего Изю Шнеерсона, торжественно, как икону, державшего руках большой, обернутый холстиной сверток.

— Таки я привез! — с порога объявила Изя, врываясь в комнату. Его глаза горели триумфальным огнем. — С пылу, с жару! Лева всю ночь не спал, работая иголкой, как тысяча чертей!"

"Я развернул сверток, и свету явился мой новый сюртук. Черт побери! Вот уж насколько я всегда был равнодушен к тряпкам — и то на мгновение застыл в восторге. Это было натуральное произведение портновского искусства: идеально черный, из тончайшего, матового английского сукна, он лежал на руках у Изи, как зримое воплощение моего нового статуса.

Удивительно — костюм, сшитый мне год с лишним назад в Кяхте, тоже был в общем неплох, но теперь на фоне этого шедевра показался просто мешком из-под картофеля.

— Ну, что стоишь, как памятник дюку Ришелье на Приморском бульваре? — подгонял меня Изя. — Давай примеряй!

За спиной Изи маячили мои охранички: когда надо — их нет, а когда не надо — под руку лезут со своим особо ценным мнением.

Их постные лица даже не испортили мне настроения. Пущай покатаются из Москвы в Питер да обратно, лишь бы не мешали.

Костюм сел на меня как влитой, буквально как вторая кожа. Плечи, талия, длина рукава — все было выверено с математической точностью. Я двигал рукой — ткань послушно тянулась, не стесняя движений. А главное — кобура под мышкой была совершенно незаметной.

— Ай, геволт! — всплеснул руками Изя, обходя меня кругом.