Магнат

— Я вам не скажу за всю Одессу, но в Петербурге лучшего сюртука точно нет! Смотри, как сидит! Не господин Тарановский, а английский милорд, который в приступе сплина заехал поглядеть на белые ночи, да так тут и остался!

Даже Кокорев, до этого хмуро наблюдавший за суетой, одобрительно крякнул.

— Добротная работа. Сразу видно руку мастера!

— Таки да! — подхватил Изя. — Лева — это Рафаэль с иголкой вместо кисти! Теперь можно идти хоть князю, хоть к царю, хоть к самой императрице. Хотя к императрице лучше не надо, говорят, у нее муж ревнивый.

Он внимательно посмотрел на меня с ног до головы.

— Но это только начало, я тебе скажу. Ты думаешь, одним сюртуком отделаешься? Ой-вэй, какой ты наивный мальчик из Гороховца!

— А что еще? — спросил я, разглядывая себя в большом зеркале гостиничного трюмо.

— Что еще? Он еще спрашивает! — Изя воздел руки к потолку. — Тебе обязательно нужен фрак — для театра, для званых вечеров. В сюртуке ты можешь ходить по делам, но вечером, в приличном обществе, будешь выглядеть в нем как приказчик, заехавший к хозяину за указаниями.

— Фрак… — задумчиво протянул я, прикидывая, во что это мне обойдется.

Изя прав — вечерний костюм может понадобиться внезапно, а здесь нет возможности заглянуть в ГУМ, «Проивэй сьют» или «Тримфорти» и через полчаса выйти полностью одетым в брендовые дорогие вещи. Тут хорошую одежду надо шить на заказ или унизительно просить близкого друга одолжить нужную деталь гардероба. А у меня тут друзей негусто: есть, правда, Кокорев, но мы с ним сильно разной комплекции. — Ну ладно, хорошо! Фрак так фрак.

— Дальше. Тебе нужно пальто. Не эта твоя сибирская доха, а настоящее петербургское пальто из кастора или драпа.

На раннюю осень — легкий плащ-макинтош. А обувь? Ты посмотри на свои штиблеты! — Он с презрением посмотрел на мою вполне приличную, но, судя по всему, уже немодную обувь. — Это же сапоги для прогулок по сибирской грязи! Вам нужны лаковые полусапожки на вечер, туфли на пуговицах на день и еще пара или две для визитов! И все это, мой дорогой друг, делается на заказ!

Он снова повернулся ко мне.

— Так что, как только вернемся в Москву, тут же идем к Леве заказывать фрак и пальто, а потом я отведу тебя к одному сапожнику, он такие колодки делает — нога в них поет капеллу! И это, мой друг, будет время.

Недели! Так что не расслабляйся.

И Шнеерсон уставился на меня с гордым видом полководца, только что выигравшего битву уровня Марафонской.

— Увы, Изя, — давясь от смеха, ответил я, — твой план совершенно неисполним. Нам запретили покидать Петербург!

— Азохен вэй! — изумленно выдохнул Изя, от расстройства так и севший на гостиничную кушетку. — И что теперь делать⁈

— Сухари сушить!

— Что?

— Неважно. Забудь. Слушай, а ведь у Левы сохранились мои выкройки.