Маленькая хозяйка большой кухни-2 (СИ)

Боялись бы и любили…

Спустив рубашку герцога до локтей, я легко провела кончиками пальцев по его коже, прочертив выпуклые мышцы на руках, а потом на груди… Он вдруг повёл плечами, и рубашка упала на пол, а сам герцог остался передо мной обнажённым до пояса.

- Пациент, вас не просили раздеваться, - лукаво прошептала я, но положила ладонь мужчине на грудь, слева, слушая, как прерывисто и тяжело стучит его сердце. – Сердечный ритм мне не нравится, - пожаловалась я. – Можно подумать, вы полдня бежали в гору. Ну-ка, вдохните поглубже и выдохните…

Он послушно сделал глубокий и ровный вдох, а вот выдохнуть так же ровно не получилось – дыхание герцога прервалось и получилось больше похожим на стон.

Сначала я думала отвлечь его, немного поиграть, чтобы забыл о портрете, но теперь эта игра увлекла и меня. А может, я лгала самой себе, и портрет был всего лишь предлогом. Но тяжёлое мужское дыхание, блеск тёмных глаз – всё это кружило голову сильнее, чем когда несёшься в вихре танца на королевском балу. Там были музыка и свет, а здесь – тишина и таинственный полумрак. В тишине и полумраке молчат и… и… целуются. Этот мужчина сказал, что любит меня. Не только сказал, но и доказал на деле. Много раз доказывал.

- Милорд, - я положила ему на грудь и другую ладонь, наслаждаясь этим прикосновением, запахом мускуса и свежести, исходившим от мужского тела после принятой ванны, - Фанни Браунс сказала «нет» вашему предложению о свадьбе, потому что сейчас не до свадеб, тут ваша тётушка полностью права…

- Вы слышали, - сразу же догадался он. – Сесилия, мне очень жаль, я прошу у вас за неё прощения…

- Тише, - шепнула я, и он сразу замолчал. – Она не сказала ничего неправильного или нового. Кухарка вам совершенно не пара, милорд. Как и девица Лайон, которую разыскивает королевская полиция. Тут моё «нет» будет окончательным. Но я скажу вам «да» для поцелуя. В знак моей благодарности. Вы столько сделали для меня… для моего дяди… - я и так шептала, а тут с каждым словом говорила всё тише и тише, потому что герцог осторожно коснулся моей щеки, взял пальцем за подбородок, заставляя приподнять голову, наклонился и поцеловал в губы.

Начиналось всё так же, как и под яблонями, когда мы целовались в лесу перед пожаром. Сладость и огонь на губах… Но только сейчас мы были не в лесу, а в спальне, и мужчина, который стоял передо мной, был почти обнажён. Я скользнула ладонями по его плечам, обхватила за шею, притягивая к себе поближе, и огонь на устах превратился в обжигающее пламя, которое разлилось до сердца и по всему телу, воспламеняя, сжигая, заставляя забыть обо всём.

Герцог схватил меня за талию, притискивая к себе, так что мне стало тяжело дышать.