Машенька для Медведевых (СИ)

Мир перестаёт существовать. Всё смешивается. Возбуждение накрывает оглушающей лавиной.

— Раздвинь ножки шире, — Миша забавляется с моей грудью. — Ну же, Солнцева, будь послушной девочкой…

Я подчиняюсь. Тону в их пороке, он захлёстывает меня с головой!

Горячий нежный язык выписывает бесконечность по моему клитору. Каждый раз бусинку простреливает искрами возбуждения, и я всё сильнее выгибаюсь навстречу удовольствию."

"Миша продолжает терзать грудь. Мнёт через платье, сжимает, заставляя стонать от удовольствия! Терпеть становится невыносимо. Внутри всё натянуто. Грудь резко ходит вверх-вниз от сладкого возбуждения.

Каждое касание языка возбужденной плоти, пускает по телу жаркие импульсы удовольствия. Они теперь текут по венам вместо крови, пульсируют истомой, которая окончательно лишает меня воли.

— Тебе нравится, правда, милая? Нравится, когда мы делаем это втроём?

Движения языка по складочкам становятся запредельно быстрыми. Еще чуть-чуть, и та капля рассудка, что еще осталась во мне, рассеется, как утренний туман.

Невнятно мычу, а потом… Сама трусь о язык Саши.

Он жадно хватает меня за бёдра, притягивая к себе и вставляет язык прямо в сочащуюся дырочку!

Это последняя капля.

Меня взрывает!

Тело трясёт крупной дрожью. Взлетаю куда-то очень высоко, парю в небесах удовольствия.

Уши закладывает, а ноги подгибаются.

Я повисаю в руках Миши, не зная, смеяться ли мне от счастья, или плакать от переизбытка эмоций.

Сейчас я полностью беззащитна перед своими мучителями, и знаю, что они могут сделать со мной всё, что захотят…

Могут взять меня прямо тут, и я… даже не смогу сопротивляться.

— Всё хорошо, милая, — Саша встаёт и прижимает меня к своей груди. — Всё хорошо…

Он гладит меня по волосам, пока последние отголоски оргазма стихают в сошедшем с ума теле…

Глава 74

Маша

— Явилась! — дед ослепляет ярким светом, когда я пытаюсь бесшумно проникнуть в квартиру.

Застываю в прихожей. Поймана с поличным. Чёрт…

Дед стоит передо мной хмурнее тучи. Руки на груди. Фирменный взгляд дракона в гневе.

Нервно сглатываю, ожидая взбучки.

— Ты на время смотрела?! — повышает голос, а я опускаю взгляд. — Мария! Я с тобой разговариваю! Чего замолчала!

— Казимир… — из спальни появляется заспанная Катерина. — Ну что ты на девчонку набросился…

— А ты молчи! Тоже хороша! Всё из-за твоего попустительства! Это ты меня отпустить её убеждала! Вот! — он показывает в мою сторону раскрытой ладонью. — Вот до чего мы дошли! Время час ночи! Бесстыдница!

Дед просто вне себя. Я знаю, что в такие моменты с ним лучше не спорить — дать успокоиться, пусть сам перегорит.

— Куда они тебя увезли? Почему не отпускали? — распаляется дед. — Так, где моё ружьё?!

Вижу, как опасно краснеет его лицо, и, всё же, вступаю в дискуссию.