Машенька для Медведевых (СИ)
— Руки на капот! Ноги шире! — Сейчас мы обыщем тебя, крошка! — Отпустите! Я ничего плохого не сделала! Ну хотите… я заплачу? — Взятку предлагаешь? — усмехается. — Нет… — во рту пересыхает от испуга. — Зря, — заявляет второй. — Мы готовы тебя отпустить, если ты готова отработать своё правонарушение. — Как? — Мы покажем, «как», — пальцы брутала ложатся на моё бедро, поднимаясь всё выше. — Жёстко и глубоко, как послушная девочка. — Чтобы искупить вину, придётся попотеть! Я ехала на собственный девичник, но свернула не туда. Двое брутальных полицейских приняли меня за ночную бабочку. Арестовали. Посадили в машину. И теперь в обмен на свободу требуют отдать им то, что по праву принадлежит моему будущему мужу. 18+
Они её не убьют, конечно, но… как минимум, пустят по кругу. После такого она уже никогда не сможет изображать из себя девственницу. Да и, вообще, потеряет интерес к сексу навсегда. А мне очень понравилось то, какой отзывчивой она была с нами… Нет, этого допустить никак нельзя!
— Ну что, куда? — спрашиваю брата, полностью игнорируя её мольбы.
— Давай на дачу, а там уже посмотрим? — предлагает он.
Я быстро киваю, а брат разворачивает тачку.
Видимо, ночка нам предстоит весёлая.
Глава 20
Маша
Мы уже довольно долго едем по просёлочной дороге. В тонированных окнах кромешная темнота. Из приоткрытого окна доносится аромат свежести и хвои. Слышу, как по крыше машины шелестят еловые ветки. Мы что, в лесу?
Оглядываюсь по сторонам, пытаясь различить в сгустившихся сумерках хоть какие-то указатели, но всё тщетно — густая ночь слепит, делая меня совершенно беспомощной.
После получаса тряски, во время которой мы всё время сбавляем скорость, наконец, машина выруливает на какую-то поляну. Деревья расступаются, и в окна бьёт яркий лунный свет.
Делаем очередной разворот, и Саша останавливается.
— Приехали, — хмуро сообщает Михаил.
Почти всю дорогу мужчины ехали молча, лишь изредка перебрасываясь друг с другом быстрыми фразами. Казалось, они совершенно забыли о моём существовании, поэтому теперь, когда Миша внезапно обращается ко мне, становится не по себе.
Вжимаюсь в сидения, боясь пошевелиться. Куда они завезли меня? В какую-то глушь? Что теперь со мной будет?
Чувствую их настроение. Тяжёлые мужские взгляды придавливают бетонной плитой. Всеми фибрами души я ощущаю повисшую в воздухе опасность. Неизбежность моей участи сейчас видна как никогда остро. Я впиваюсь ногтями в мягкую кожу обивки сидения. Боже… что же мне делать?!
— Оглохла, кукла? — Саша не церемонится и не выбирает выражения. — Выгружайся! Не делай себе хуже, чем уже есть!
Крепкие пальцы хватают меня за локоть и выволакивают из тачки.
Понимаю, что кричать и звать на помощь не имеет смысла, поэтому тихо скулю в ответ на их бесцеремонность.
Когда меня волокут вперёд, я судорожно оглядываюсь по сторонам. От движения срабатывает датчик и зажигается свет.
Мы находимся на поляне посреди соснового бора. Вековые деревья образуют просторную поляну, на которой стоит высокий дом из сруба. Шале довольно брутально, хоть и величественно. Видно, что дом построен очень хорошо, вокруг — забор, за которым скрываются ухоженные газоны, клумбы. Но сам дом, находящийся посреди леса, напоминает настоящую медвежью берлогу! Совершенно не к месту вспоминается сказка про заблудившуюся в лесу Машеньку, которая набрела на дом трёх медведей.

















