Мэйфейрские ведьмы

Внимательно выслушав меня, Кортланд сказал лишь, что благодарен за информацию, однако сам он никого и ничего особенного тогда в комнате не видел.

Мне бы хотелось, чтобы эта история осталась между нами, и потому прошу вас: никому ни слова Появление призраков — обычное дело в Новом Орлеане, но доктора, которые их видят… едва ли. К тому же, насколько я понимаю, Кортланд отнюдь не поблагодарит меня за разглашение семейных тайн. Надо ли говорить, что с Пирсом я никогда не обсуждал странное происшествие. Что же касается Стеллы… полагаю, ее совершенно не заботят такого рода события.

Хотелось бы мне знать, что ее вообще заботит в этой жизни…

Описанные видения, безусловно, связаны с очередным появлением Лэшера, однако мы не можем оставить без внимания одну существенную деталь, упомянутую в эмоциональном и подробном рассказе доктора: разговор возле двери в библиотеку. Что же имел в виду неизвестный представитель семейства Мэйфейр, говоря: «Нет, это не тот самый человек — это Джулиен»? Неужели он ошибочно подумал, будто восклицание доктора связано с Лэшером, и слова сорвались у него с языка, прежде чем он осознал, что рядом стоит посторонний? А если так, значит ли это, что все Мэйфейры знали о существовании «того человека» и обсуждали его в кругу семьи? Вполне возможно.

Обряд погребения Мэри-Бет отличался не меньшей пышностью и торжественностью, чем двадцать шесть лет назад ее свадьба. Полной информацией о нем мы обязаны владельцу похоронной конторы Дэвиду О'Брайену, который через год после тех похорон отошел от дел, передав контору в руки своего племянника Рэда Лонигана. Члены семьи последнего позднее рассказали нам немало интересного.

Мы располагаем также записями воспоминаний членов семьи и рассказов прихожанок местной церкви, которые присутствовали на похоронах и после без зазрения совести перемывали косточки Мэйфейрам.

Все в один голос утверждают, что Дэниел Макинтайр не смог до конца вынести столь тяжкое испытание и еще во время траурной мессы Карлотта проводила его домой, а после вновь присоединилась к процессии, как раз в тот момент покидавшей церковь.

Перед самым погребением на Лафайеттском кладбище было произнесено несколько приличествующих случаю кратких речей.

Пирс Мэйфейр вспоминал о Мэри-Бет как о великолепной наставнице, Кортланд говорил о ее великой любви к семье, о щедрости и великодушии по отношению ко всем без исключения окружающим. Баркли Мэйфейр сказал, что Мэри-Бет незаменима и все, кто знал и любил эту замечательную женщину, никогда ее не забудут. Лайонел по мере сил старался утешить окаменевшую от потрясения Белл и непрестанно плачущую Дорогушу Милли.