Мэйфейрские ведьмы

С трудом заставив себя наконец обойти угол лестницы, я начал медленно подниматься по ступеням, И в тот же момент призрак словно очнулся от апатии и вновь отрицательно помотал головой, одновременно подавая мне рукой знак немедленно уйти.

— Стюарт, — прошептал я, продолжая свой путь наверх и не сводя с него глаз. — Пожалуйста, друг мой, поговорите со мной, если можете.

В ответ он продолжал лишь молча смотреть прямо на меня. Теперь я отчетливо видел застывшее на его лице выражение беспредельного страха, заметил, что он с ног до головы покрыт слоем пыли и даже сумел различить на теле следы начавшегося разложения, Более того, я почувствовал исходящий от него запах тлена.

— Стюарт! — в отчаянии взывал я к нему. Напрасно! Призрачная фигура постепенно темнела и растворялась в воздухе. И вдруг сквозь нее и явно ее не видя навстречу мне вышла женщина потрясающей красоты. Одетая в персикового цвета шелковое платье, сверкая драгоценностями, она быстро сбежала по ступеням и проскользнула мимо, окутав меня сладковатым ароматом каких-то духов.

Стюарт исчез. А с ним вместе испарился и запах тлена. Женщина, слегка задев меня на ходу, пробормотала какие-то извинения и что-то крикнула тем, кто находился в зале первого этажа. А потом вновь обернулась в мою сторону.

Я продолжал стоять как вкопанный, не обращая на нее никакого внимания и тупо уставясь в темноту, где не осталось ничего, кроме пустоты и игры теней, пока не почувствовал на своем запястье женские пальцы.

— Все собрались там, внизу. — Женщина слегка подтолкнула меня в нужном направлении."

"— Я ищу туалет. — Ничего другого в том момент в голову мне не пришло.

— Это тоже внизу, голубчик, — сказала она — За библиотекой. Нужно зайти за лестницу. Пойдем, я тебе покажу.

Словно во сне я последовал за ней. Мы обошли лестницу и в конце концов оказались в просторном, но тускло освещенном помещении северного крыла дома. Высокие — от пола до потолка — стеллажи с книгами и обитая темной кожей мебель свидетельствовали о том, что это библиотека В дальнем конце, возле кроваво-красной портьеры горела одна-единственная лампа. Ее свет отражался в большом, потемневшем от времени зеркале, висевшем над мраморным камином, и создавалось впечатление, что мы попали в некое необычное святилище.

— Тебе туда, — указала она на запертую дверь и тут же исчезла.

Только тогда я обратил внимание на парочку, обнимавшуюся на одном из кожаных диванов. Они торопливо вскочили и вышли. Казалось, всеобщее веселье, царившее в доме, никоим образом, не затрагивало эту комнату, где властвовала тишина и повсюду лежал толстый слой пыли. В воздухе витал запах старой бумаги и кожи.