Мэйфейрские ведьмы

В висевшем передо мной зеркале теперь отражались только полки с книгами и часть обстановки библиотеки.

Обернувшись, я увидел идущую по ковру женщину. Взгляд ее, исполненный гнева, был прикован к зеркалу. Чувствовалось, что она крайне смущена и расстроена. Это была Стелла. Она на несколько мгновений задержалась перед зеркалом, пристально вглядываясь в мутное стекло, потом обратилась ко мне.

— Что ж, вы можете рассказать об этом своим друзьям в Лондоне. Ведь вы намерены это сделать? — В ее голосе звучали истерические нотки. — Опишите им все, что видели!

Ее трясло как в ознобе, так сильно, что дрожала даже бахрома на платье.

Рукой Стелла крепко сжимала у самой шеи огромный изумруд.

Я хотел было встать, но Стелла велела мне оставаться на месте. Она села слева от меня на диван и буквально вцепилась в мое колено. А потом склонилась ко мне так близко, что я чувствовал запах туши на ее длинных ресницах и пудры на щеках. В своем полупрозрачном маленьком платье она походила на большую куклу-голыша, на обнаженную богиню из фильма-сказки.

— Послушайте, — вновь заговорила она, — вы можете увезти меня отсюда, взять с собой в Лондон, к своим друзьям, в Таламаску? Стюарт уверял, что можете!

— Как только вы расскажете мне, что случилось со Стюартом, я увезу вас куда угодно.

— Но я не знаю, — ответила она, и глаза ее заблестели от непролитых слез. — Поймите, мне необходимо выбраться отсюда. Я не сделала ему ничего плохого. Не в моих привычках причинять людям зло. Ну почему вы не хотите мне верить?! Неужели это так трудно? Ведь я говорю правду!

— Ну хорошо. Что я должен для вас сделать?

— Помогите мне! Возьмите меня с собой в Лондон! Паспорт у меня есть.

Денег более чем достаточно. — Она отстранилась от меня, выдвинула ящик стоящего рядом с диваном столика и достала оттуда внушительную пачку двадцатидолларовых банкнот. — Вот, возьмите. Вы купите билеты, и сегодня же вечером мы с вами встретимся снова… — Стелла резко вздрогнула и замолчала.

Прежде чем я успел ответить, дверь распахнулась и на пороге, раскрасневшийся от возбуждения, появился тот самый юноша, с которым она танцевала в зале.

— Стелла! Я повсюду тебя ищу! — с упреком произнес он.

— Уже иду, солнышко, — она вскочила с дивана и через плечо бросила на меня многозначительный взгляд.

 — А сейчас найди и принеси мне что-нибудь выпить. Договорились, дорогой? — Говоря это, она поправила на нем галстук, а потом развернула его лицом к двери и нежно, но решительно подтолкнула к выходу.

Взгляд юноши оставался недоверчивым. Его подозрения явно не рассеялись, однако воспитание не позволило ему воспротивиться просьбе. Едва за дверь ним закрылась, Стелла вернулась ко мне. Щеки ее пылали лихорадочным румянцем. Ее поведение казалось мне вполне убедительным.