Мэйфейрские ведьмы

«Если я только узнаю, Аманда, — заявила она, — что ты прячешь у себя Анту, тебе обеспечены такие неприятности, какие даже не снились». Я была просто в ярости и едва сдержалась, чтобы не плеснуть ей в лицо из бокала «Послушай, что я тебе скажу, Карлотта Мэйфейр, — в конце концов ответила я. — Впредь не смей даже близко подходить ко мне. Не вздумай мне звонить, писать или являться в мой дом. Я по горло сыта тобой и всем, что пришлось вытерпеть от тебя в Новом Орлеане. Достаточно и того, что ваша семейка сделала с Кортландом и Пирсом». Я распалилась до такой, степени, что дым, наверное, шел из ушей, и буквально выбежала из «Вальдорфа».

Знаете, в принципе это обычная манера поведения Карлотты. В первый же момент она налетает на вас с обвинениями и не дает слова сказать в ответ. Я много лет наблюдала подобную картину. Таким образом она лишает вас возможности обвинить в чем-либо ее саму.

Зимой 1939 года наш агент все же отыскал Анту, причем прибегнув для этого к весьма простому способу. Во время одной из встреч с Эваном Невиллем наша лучшая исследовательница в сфере колдовства Элайн Барретт высказала предположение, что, поскольку для побега Анте нужны были средства, она, скорее всего, прихватила с собой кое-что из знаменитых драгоценностей Мэйфейров и, возможно, золотые монеты.

Так почему бы не наведаться в те нью-йоркские магазины, где за такие веши можно быстро получить деньги? Меньше чем через месяц мы нашли Анту.

Действительно, чтобы иметь средства на жизнь, она с самого своего приезда регулярно продавала великолепные золотые монеты. Все нью-йоркские торговцы такими раритетами знали очень красивую молодую женщину с прекрасными манерами и ослепительной улыбкой, которая приносила им поистине уникальные вещи, взятые, по ее словам, из семейной коллекции в Виргинии.

— Поначалу у меня возникли подозрения, что эти вещи краденые, — рассказывал один из торговцев. — Тогда она принесла три потрясающие французские монеты — таких великолепных экземпляров мне никогда прежде видеть не приходилось. Я дал ей только небольшую часть их истинной стоимости и решил подождать и посмотреть, что будет дальше. Однако ничего не произошло, я благополучно их продал и оставил для нее проценты от вырученной суммы.

А когда в следующий раз она пришла ко мне с еще более восхитительными монетами эпохи Древнего Рима, я уже без опаски выплатил ей все положенные деньги. Теперь она моя постоянная клиентка, и, поверьте, иметь с ней дело гораздо приятнее, чем с большинством других посетителей. Я говорю совершенно искренне.

Проследить за Антой от антикварного магазина до просторной квартиры на Кристофер-стрит в Гринвич-виллидж, где она жила вместе с молодым человеком приятной наружности по имени Шон Лэйси, не составило никакого труда.