Мэйфейрские ведьмы

Пора вернуться в отель и отдохнуть.

— Давай прогуляемся пешком, Майкл. Ты не возражаешь?

— Конечно нет, дорогая. Если тебе хочется… Ключей от особняка у них не было. Оставив там все как есть, даже не выключив свет, они прошли по дорожке и прикрыли за собой ржавую створку ворот.

Майкл отпер дверцу машины и взял с сиденья портфель. В этом портфеле, сказал он Роуан, лежит вся история семейства Мэйфейр, но ей не следует приступать к чтению до тех пор, пока он не объяснит ей кое-что на словах, — слишком много там моментов, которые могут шокировать ее и лишить душевного равновесия. Они поговорят обо всем за завтраком. Эрон, добавил он, хотел, чтобы Роуан как можно лучше понял суть происходивших событий, а потому взял с него обещание не отдавать ей бумаги без предварительных объяснений."

"Роуан согласно кивнула. У нее не было оснований не доверять Эрону Лайтнеру. Ее не мог обмануть никто, а Лайтнер вообще не имел привычки обманывать. Роуан вспомнила, как заботливо и бережно поддерживал он ее под руку во время погребальной церемонии, и ее вдруг охватило тяжелое чувство. Господи, как он все-таки наивен и доверчив, этот мистер Лайтнер! Не в меньшей степени, чем Майкл. А все потому, что ни тот ни другой даже представить себе не могут, сколько злобы и подлости таится иногда в человеческой душе.

Усталость… Она приходит независимо от того, что довелось увидеть и пережить человеку. Невозможно плакать и горевать круглые сутки, день за днем, час за часом — наступает момент, когда силы иссякают и организм настойчиво требует отдыха. И сейчас Роуан чувствовала себя смертельно усталой. Тем не менее она еще раз оглянулась на оставленный дом, и перед глазами вновь возникло стоящее на террасе кресло-качалка и холодное тело старой женщины, чья смерть навсегда останется тайной и никогда не будет отмщена.

«Если бы я ее не убила, то могла бы ненавидеть с чистой совестью, — думала Роуан. — Но теперь меня не оставляет чувство вины. Я утратила уверенность в собственной правоте, а ее рассказ не принес ничего, кроме страданий и мучительных сомнений».

Заметив, что Майкл не отрываясь смотрит на входную дверь особняка, она чуть тронула его за рукав.

— Похожа на огромную замочную скважину, правда?

Он кивнул, но мысли его в тот момент были далеко.

— Именно так ее и называют, — задумчиво пробормотал он. — Подобные формы были характерны для той смеси египетского, греческого и итальянского стилей в архитектуре, которая была в моде во времена постройки этого особняка.

— Что ж, строители отлично справились со своей задачей, — устало откликнулась Роуан. Она хотела было рассказать Майклу об изображении такой же двери на фронтоне склепа, но передумала — усталость брала свое.