Меняя формат Судьбы

– Приходилось испытывать? – расплываясь в улыбке, спросил Саня, испытывая странное облегчение и что-то очень приятное, тёплое, разливающееся в душе от этого её глубокого понимания того, что он пытался, пусть косноязычно, ей объяснить.

– Ага, – кивнула Дарья. – Приходилось, и, к счастью, не один раз: когда во время работы даже состояние сознания меняется, а потом такое вот накатывает… – Немного стушевавшись оттого, что они оба залезли уж в слишком личные и тонкие материи, резко сменив тон с проникновенно-доверчивого на лёгкую ироничность, Дарья спросила: – Ты извини, конечно, но хотелось бы уточнить, что такое: «по запасу сил» и «махая крыльями»?

Вольский посмотрел на девушку слегка ошарашенный, а в следующее мгновение расхохотался.

Даже свернул к обочине и остановился, чтобы посмеяться от души, не отвлекаясь на вождение.

– Опять я в простоте нашей лётной, – смеялся он. – Ещё не успел адаптировался к гражданке, всего несколько дней, как в отпуске, к тому же у Егорыча остановился, вот и сленгую без заморочек, уверенный, что окружающие со мной в одной теме и на одном языке. «По запасу сил» значит «в случае аварийной посадки уйти на ближайший запасной аэродром», а «махать крыльями» – это когда с самолётом какая-то неисправность или он идёт на минимальных запасах топлива, – пояснил он.

– У вас там что, бои в воздухе прямо? – подивилась Дарья. – Ну, как там: «заходи справа, стреляй слева, он у тебя на хвосте»?

Вольский заржал пуще прежнего, даже голову на сложенные на руле ладони опустил и трясся всем телом от хохота.

– Что-то не так спросила? – уточнила причину его веселья Дарья.

– Да нет. – Посмеиваясь, он сел ровно и объяснил: – В современной войне все эти киношные бои в прошлом.

Сейчас самолёт, по сути, превратился в такую артиллерийскую платформу-носитель поражающих на дальней дистанции элементов. И если случаются бои в небе, то за очень редким исключением, когда «на земле» уничтожено всё ПВО, ну или в иных крайних случаях. Сейчас другие скорости, другие задачи, другие методы ведения войны и совсем другие реалии.

– Но всё же «по запасу, махая крыльями» ты садился, – напомнила Дарья ему его же слова.

– Ну, всякое бывает, – пожал плечами Вольский, заводя машину, возвращаясь на дорогу и продолжая их поездку.

 – Мы стреляем, по нам стреляют. И те и другие попадают. В Сирии иногда очень «весело» бывало.

– Ты был в Сирии? – даже не удивилась Дарья.

– Был, – нехотя ответил ей Вольский после небольшой паузы. – Шесть командировок, – и тут же, откровенно меняя тему, спросил бодро-весёлым тоном: – Ты мне лучше скажи, Дарья Романовна, что, правда на скрипочке играла?

– Играла, – подтвердила Дарья, «принимая его подачу». – И хорошо играла.