Мятежный

Раздражающее чувство тошноты окутало мой желудок, но я не была уверена, в чем причина. Я попыталась помочиться, но ничего не вышло. Тогда я развернулась, и меня вырвало в унитаз. Некоторое время я сидела и обнимала его, прижав влажный лоб к поверхности сиденья и не особо заботясь о санитарных нормах. Пэм проходила по коридору мимо открытой двери в ванную, остановилась, посмотрела на меня и спросила, поправляя свои бриллиантовые серьги:

– Плохо себя чувствуешь?

– Думаю, у нее проблемы ш желудком! – крикнул Даррен привычным тоном из недр их спальни. – Ночью мне пришлошь нешти ее наверх.

Взгляд Пэм опустился на следы крови на моих бедрах. Ее зрачки расширились. Я проследила за взглядом мамы. Неужели у меня наконец-то начались месячные? Эта мысль первой пришла в голову.

У многих девочек моего возраста уже началась менструация, и они всегда жаловались на спазмы в животе и другие вещи, с которыми я не хотела сталкиваться. Осознание промелькнуло на лице Пэм. Она покачала головой и повернулась ко мне спиной. Я моргнула.

Щелк.

Запомни этот кадр, Джесси.

– Можешь остаться сегодня дома. Ханна приготовит тебе завтрак, – холодно произнесла она. – Сейчас я еду на тренировку, потом на обед в загородный клуб, а после я вернусь, чтобы проверить твое самочувствие. Поздравляю, – фыркнула она, ее голос слегка надломился. – Ты стала женщиной."

"В тот день я начала фотографировать спины людей. Ханны. Пэм. Затем спину миссис Белфорт, когда она входила в свой лабиринт, а я наблюдала за ней из окна спальни.

И в ту ночь мне приснился первый кошмар.

Щелк.

Он прижался ко мне лбом.

Я не двигалась.

Он поднялся.

Я не двигалась.

Он опустил на меня взгляд.

Я все еще оставалась неподвижной.

Он произнес:

– Черт. – Это был первый и последний раз, когда я слышала, как он выругался.

И я заплакала.

Я спрятала воспоминание о той ночи как можно глубже, заперев его в безопасном месте, и сфотографировала дверь кабинета Даррена.

Забудь этот кадр, Джесси.

Глава двадцать вторая

Джесси

Позже той же ночью я приползла обратно в квартиру Гейл. Я была вся в песке, слезах и соплях, представляя собой жалкое зрелище. Где-то во время заплыва по реке воспоминаний я упала, когда поднималась по лестнице на набережную. У меня шла кровь, но я этого не осознавала, пока не начала царапать входную дверь Гейл, подобно отчаянной бездомной кошке. Мое горло горело от жажды. Гейл распахнула дверь, посмотрела вниз, и ее глаза практически вылезли из орбит.

– Джесси!

Она затащила меня внутрь и отправила в ванную, прямо в одежде. Я не могла перестать плакать и царапать свое лицо. Мне так хотелось им отомстить. Всем им.

Даррену.

Пэм.

Эмери.

Нолану.

Генри.

И даже Роману.