Мятежный

Я хотела заставить их страдать и наблюдать за тем, как они корчатся от боли, лишенные милосердия, которого они не проявили ко мне. Пока я планировала массовое уничтожение жизней других людей, Гейл сдирала с меня тяжелую мокрую одежду и снимала кроссовки. Между всхлипами и шмыганьем носа я сумела расслышать, что она говорит по телефону, который был зажат между ее ухом и плечом.

– …да. Завтра она не выйдет на работу.

Бэйн.

Последовала пауза.

– Нет. Не приходи сюда.

Пауза.

– Почему? Потому что ты гребаный придурок, Бэйн. Вот почему. Не знаю, что ты ей сделал, но она сама не своя. Тебе нельзя приходить сюда.

Снова пауза.

– Нет. Поговорить с ней ты тоже не можешь.

Еще одна пауза.

– Предупреждаю: если ты придешь, я вызову полицию, и меня не волнует, что ты мой начальник. Тебе запрещено к ней приближаться, пока она сама этого не захочет. Мне кажется, ты не понимаешь, Роман. Она не в порядке.

Пауза.

– Я не стану ей говорить этого.

Пауза.

– Потому что она должна услышать это от тебя.

Гейл повесила трубку и бросила телефон в раковину. Я вцепилась в ее руки, приподнимаясь, чтобы посмотреть на нее. Но я мало что могла разглядеть сквозь завесу слез. Подруга казалась тенью, как и все остальное, что я любила и потеряла.

– Спасибо, – прохрипела я.

Она села на край ванны и провела рукой по моим мокрым волосам. Я прижалась щекой к ее ладони, обнаженная и уязвимая.

– Ты должна рассказать мне, что случилось, – произнесла Гейл.

И я рассказала.

Джесси:

«Я все знаю».

Даррен

«???»

Джесси:

«Про тебя. Про Пэм. Про все остальное. Я все вспомнила».

Бэйн

Она все знала.

Знала об Артеме.

Знала о сделке. О контракте. О предательстве. И обо всем сопутствующем.

Она знала, и теперь настало мое время задействовать все свои чертовы ресурсы и связи, дабы убедиться, что я смогу исправить то, что натворил.

Той ночью я не мог заснуть, поэтому решил отправиться в Эльдорадо, перелезть через ворота и стучаться в дверь особняка Даррена. Отчасти мне хотелось, чтобы он вызвал полицию, так как я знал, без тени сомнения, что пущу в ход кулаки. Дверь открыла Пэм, и я уставился на нее со смесью отвращения и презрения во взгляде.

– Прочь с моего пути. – Я прошел мимо нее внутрь, закатал рукава и захлопнул дверь ногой. В Пэм, по всей видимости, проснулся дух приключений, поскольку она решила броситься на меня. Я поднял ладони, убедившись, что все камеры в этом чертовом доме зафиксировали, что я ее не трогал, и отступил в сторону, наблюдая, как женщина спотыкается и падает на задницу.

Она тут же вскочила и снова бросилась в мою сторону.

– Постой! Куда ты направляешься? Что ты делаешь? Он в своем кабинете! Не ходи туда. – Как видите, она была не очень сообразительной, так что мне даже не пришлось искать Даррена по всему дому.