Мое пушистое счастье

В коротком коридоре, по которому мы шли, на стенах виднелись вмонтированные артефакты с шагом примерно в полметра, и они тоже сканировали и проверяли нас, затем снова комната в охраной. Только после этого мы смогли войти в корпус.

- В целях безопасности на территории госпиталя блокированы любые перемещения порталами, - объяснял мне на ходу Астанари. - К тому же, чтобы никто не могу проникнуть внутрь, воспользовавшись артефактами, например, под чужой личиной или другими способами, нужны все эти проверки. Все остальные двери и окна заблокированы магией, через них никто не проникнет, только через вход и охрану.

- Такие меры предосторожности здесь всегда? - поинтересовалась я, стараясь поспевать за широкими шагами дознавателя.

- В основном, только во время пребывания важных государственных деятелей или как сейчас, важного свидетеля.

По дороге Астанари продолжал вводить меня в курс дела.

- Пострадавшая Амрика Арлитан, дочь судьи Арлитана. Думаю, вы представляете, в каком сейчас горе ее родители, а после того, как девушку почти три месяца не могли найти все службы Равендорна, нам они не особо благоволят. До вчерашнего для они никого не хотели подпускать к дочери, кроме опытных целителей. Но я объяснил им, что теперь с нами будет работать молодой целитель, который уже смог спасти студента, считавшегося безнадежным пациентом. В любом случае, лучше, если говорить с ними буду я.

- Конечно, господин Астанари."

"Поднявшись на два пролета по широкой лестнице с панорамными окнами, мы зашли в просторный светлый кабинет. Немного пообщавшись с представительным мужчиной в светлой форме, оказавшимся главным целителем, господином Вириданом, мы двинулись в палату к пострадавшей.

Вскоре мы вошли в светлую комнату, которая мало напоминала классическую больничную палату в моем представлении, скорее была похожа на палату в дорогой частной клинике. Светлая мебель, большая двуспальная кровать с картиной в изголовье, панорамные окна в пол и мягкий уголок с небольшим диванчиком и парой кресел. Слева от окна на приподнятой в верхней части медицинской кушетке полулежала сутулая фигурка. Хоть я и знала уже, что пришлось вытерпеть девушке, но все равно зрелище было ужасным. Руки и ноги пострадавшей были полностью замотаны бинтами, отчего она напоминала древнеегипетскую мумию. Коротко стриженые волосы, обрезанные как попало, топорщились в разные стороны. Но главное - лицо девушки. На нем не было ни единой эмоции, как будто маска, сходство с которой придавала почти белая бледная кожа без единой кровиночки, и пустые остекленевшие глаза, глядящие в никуда.