Метод книжной героини

Встряхиваю головой и шагаю вниз, начиная обратный отсчет, и где-то на двадцать седьмой ступеньке меня догоняет сообщение.

Сева Рог: «Лана, нам нужно встретиться и поговорить. Это очень важно. Знаю, ты просила меня не лезть, но я не могу больше молчать, зная, кто находится рядом с тобой»

Глава 17

POV ЛанаТридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь… Бреду по школьному коридору, сосредоточившись на шагах. Не могу больше думать, не хочу, но назойливые мысли, как мелкие мошки, лезут из всех щелей и жужжат в ушах. Такое чувство, что мир вокруг – иллюзия, а одиночество и безысходность следуют по пятам. Всем от меня что-то нужно, и только я сама, кажется, никого не волную. Зачем все это? Зачем они это делают?"

"Вхожу в женскую уборную, возле умывальников и зоны перед зеркалом никого. Большинство учеников сейчас в столовой, набивают животы и обсуждают свежие сплетни. Тяну руку к крану, но не успеваю открыть его, потому что слышу тихий всхлип. Поворачиваю голову и прислушиваюсь. И правда кто-то плачет.

– Эй! Что случилось? Помощь нужна?

Всхлипы затихают, но ненадолго. По комнате прокатывается сдавленное мычание. Нехорошо. Подхожу к дальней кабинке и произношу спокойно:

– Скажи, чем я могу помочь?

– Все… все нормально, – сбивчиво отзывается девочка.

– Получила плохую отметку? По какому предмету?

– Нет.

– Тогда почему плачешь?

– А почему ты спрашиваешь? Дел своих нет?!

Невесело хмыкаю и запрыгиваю на подоконник:

– Вообще-то и правда нет.

– Это не значит, что можно лезть к другим людям.

Прижимаю пальцы к закрытым векам и надавливаю, желая унять жгучее напряжение после неспокойной ночи:

– Хорошо, я не буду. Извини.

Через пару минут дверь в кабинку открывается, из нее выходит девочка с растрепанной темной косой до пояса. Ресницы слиплись от слез, нос, усыпанный красными бугорками, кажется воспаленным. В одной руке она сжимает очки с толстыми стеклами, а в другой – потрепанную кожаную сумку, неуместно увешанную значками с мультяшными рисунками. Класс седьмой или восьмой на вид. Девочка прищуривается и воинственно спрашивает:

– Что уставилась?

– Ничего. Я просто сижу.

– Нашла место, – грубо бросает она и шагает к раковине.

– Не знала, что это укрытие уже занято, – отвечаю я, продолжая безотрывно наблюдать за ней.

Девочка открывает кран, набирает воду в ладони и старательно умывается, не глядя в зеркало. Движения резкие и жесткие, словно она хочет стереть что-то неприятное и ненавистное. Жалость сдавливает грудную клетку, но я не спешу вмешиваться. Не всем она нужна, и не все умеют ее принимать. Девочка промакивает бумажным платком щеки, протирает стекла очков и опускает их на нос.