Мой генерал

Последние лет двадцать они точно жили только в Москве, следовательно, Оленька никаких ярославских бандитов знать не могла. Они помолчали."

"— Да, еще Вероника видела, как Чуев выходил из номера напротив, а мы знаем, что там ремонт. Что он там делал? Как он туда попал?

Тучков задумался, осторожно дуя на кофе.

— Кстати, — вдруг сказал он громко, — это надо уточнить.

— Что, Федор?

— Что именно он делал — входил или выходил? Потому что если входил, это одно дело, а если выходил, тогда все рассыпается прямо на глазах.

— Что рассыпается?

— Теория.

— А что, — поразилась Марина, — есть теория?!

— Ты меня обижаешь, — пробормотал он, — конечно, есть.

И опять замолчал надолго.

— Едем дальше. Дальше много непонятного, но мы не знаем, имеет ли это отношение к убийству. Во-первых, Вероника. Сначала она ночью разговаривает с кем-то под нашими балконами, потом утром приходит на корт в мокрых кроссовках и говорит, что всю ночь спала, потом ссорится непонятно с кем, причем кричит, что ее смерть будет на чьей-то там совести, потом разыгрывает представление с телефонным звонком. Я был уверен, что это не имеет никакого отношения к убийству.

— А к чему имеет? — Маринино любопытство выросло до размеров среднего воздушного шара, и она старалась затолкать его куда-нибудь подальше, чтобы было не так заметно.

И почему-то «приключение» вернулось. Может, оттого, что полицейский капитан в выцветших и потертых джинсах посиживал на веранде мисс Мэри, потягивал холодный лимонад и рассуждал о высоком, а солнце играло в длинных носах его крокодиловых сапог?

— Я думаю, что все это часть какой-то игры.

— Какой?

— Точно я пока не знаю. Думаю, что у нее роман или что-то в этом роде.

— Ее роман в Москве.

— Ее роман где-то здесь, и от этого весь сыр-бор.

— Не может быть.

— Геннадий Иванович все время оказывается в кустах, — объявил Федор Тучков, — и непонятно, что он там делает. Его коробок мы нашли там, откуда проволокой выстрелили в лошадь. Зачем ему коробок, если он не курит и не разводит костры? Что он делал в лесу — первый раз, когда мы его видели, и второй, когда видела Зоя?

— Может, он как раз и шел, чтобы засесть в кусты.

— Да мотивов никаких нет! Ну что ему Вадим? Кроме того, мы знаем, что была еще какая-то «она», о которой нам ничего не может рассказать Галя, и Вадим тревожился, что «она» его видела.

— А почему ты не нашел у Павлика пистолет?

— Пистолет у Павлика я не нашел, потому что у него не было никакого пистолета, — сказал Тучков назидательным тоном, — я тебе уже говорил.

— Я же видела!

— Что ты видела?

— Пистолет.

— Вот именно.

— Так почему его нет у Павлика, если я видела?

— Потому что ты видела пистолет, а не Павлика!

Марина опешила.

— Как… не Павлика?

— Так. Не Павлика.