Морские гезы

Пушки во Франции позарез нужны обеим воюющим сторонам, но я решил отвезти в Ла-Рошель, а это был протестантский город. Когда я сказал об этом Хансу ван Асхе, купец пообещал поставить мне пушки вне очереди. Роттердамские немцы, снабжающие испанцев, подождут. При этом самого купца нимало не смущало, что он зарабатывает на поставках оружия своим врагам. Остальные протестанты, бежавшие из Голландии, тоже относились с пониманием. Война войной, а бизнес бизнесом.

В рейс снялись днем во время отлива. Команда была прежняя. Я сказал им, что каждый может получить расчет и устроиться на другое судно или вернуться домой пассажиром.

Никто не захотел. То ли боялись преследования инквизиции, хотя были ни при чем, то ли боялись, что другую работу не найдут, что вероятнее, а я платил хорошо и без задержек. Да и судно было новое и быстрое.

На подходе к Ла-Рошели нас прихватил шторм. Ветер был восточно-северо-восточный, с берега. Я не решился поджаться к подветренному берегу, потому что глубоководные подходы к Ла-Рошели могут быть очень бурными, когда ветер дует против течения, а был отлив.

Ушел штормовать в океан. К вечеру следующего дня ветер утих. Пошла высокая зыбь. В океане она не опасна. Разве что гики надо крепить намертво, иначе будут гулять. И паруса обвисают и хлопают. Кстати, на зыби в штилевую погоду паруса и такелаж изнашивается сильнее, чем во время шторма. Еще она способствует морской болезни. В моем экипаже страдающих ею не было. Ян ван Баерле и юнга Йохан Гигенгак взбледнули немного, но это с непривычки.

Порт Ла-Рошели остался прежним, если не считать, что судов у мола и на рейде стояло больше.

Город основательно выполз за городские стены. Там, где раньше был выпас и виноградники, теперь стояли дома. Прибывший на судно на двухвесельной шлюпке таможенный чиновник — семнадцатилетний юноша с тонкими усиками на узком бледном лице, которое затеняла черная фетровая шляпа с широкими полями и белым страусовым пером — первым делом поинтересовался, нет ли на судне больных?

— Слава богу, нет! — порадовал я.

— Откуда пришли и что привезли? — задал он второй вопрос.

— Привезли английские чугунные двенадцатифунтовые пушки, — ответил я.

Пусть сам догадывается, откуда.

— Сколько штук? — спросил таможенник с неподдельным интересом.

— Семь, — ответил я.

— Мало! — возмущенно произнес юноша.

— Если найду хорошего покупателя, привезу больше, — заверил я.

— Сейчас они приплывут к тебе, — пообещал он.

Больше ничего не спросив и не посмотрев, таможенный чиновник спустился в свою шлюпку и приказал двоим гребцам быстро везти его в порт.

Примерно через час к джекассу подошел восьмивесельный ял.