Морские гезы

Вечером третьего дня на корабль вернулся мой шурин. Вид у него был потрепанный, но довольный.

Войдя в мою каюту, он прямо с порога сообщил:

— Я познакомился с прекрасной девушкой! Зовут ее Женевьева! Я женюсь на ней!

— И она уже согласилась?! — иронично произнес я.

Если да, то ее надо гнать в шею.

Ян ван Баерле, ни мало не смутившись, произнес:

— Нет еще, но сказала, что я ей нравлюсь.

— Прямо так и сказала? — не поверил я.

— Не совсем так… — замялся он. — Она сказала, что надо с отцом ее поговорить.

— Что ж, тогда это именно та девушка, которая тебе, легкомысленному, нужна, — сделал я вывод. — Сколько за ней дают приданого?

— Не знаю, — ответил шурин. — Разве это важно? Ты ведь женился на моей сестре не из-за приданого.

Я не стал говорить, почему женился на его сестре.

— Если не сказали сумму приданого, значит, пока не решили, стоит ли тебя брать в зятья, — проинформировал я. — Кто ее отец?

— Виноторговец Жан де Бетизи. Они живут рядом с центром города в большом доме, — ответил Ян ван Баерле. — Он сказал, что завтра я… что мы с тобой можем прийти к нему на обед. Ты должен пойти со мной, иначе мне не отдадут Женевьеву!

— Хорошо, сходим, — согласился я, иначе бы превратился во врага на всю жизнь.

Виноторговец Жан де Бетизи жил в бывшем моем доме. Вот так накопленное непосильным трудом наследники расфинькивают за два-три поколения. Дом, правда, подремонтировали и перестроили немного, расширив склад за счет подсобных помещений, хлева и частично конюшни. Купец принял нас в холле на втором этаже. В углу там стоял шкаф с часами с гирями. Стрелки и цифры на циферблате были позолоченные, а цепочки и гири, скорее всего, из надраенной бронзы. Рядом с ними стоял у стены большой буфет, который был из двух частей. Верхняя, поуже, с двумя дверцами, за которыми на полках стояла посуда, фарфоровая, стеклянная, бронзовая. В нижней было шесть выдвижных ящиков. Там, видимо, хранились мелкие предметы. На противоположной стене висела картина с портретом человека в рыцарском белом доспехе, который держал шлем на согнутой в локте руке. Больше шансов, что это мой потомок, а не предок купца. Стол был овальный, на гнутых ножках, накрытый плотной темно-зеленой скатертью, из-за чего у меня появилось впечатление, что попал в казино или бильярдную. Будем надеяться, что сегодняшний визит закончится забиванием кием шаров в лузы, а не «кручу-верчу, запутать хочу; смотри внимательно, выиграешь обязательно; кто шарик найдет, сто тыщ отгребет». Стулья с низкими спинками и мягкими сиденьями, обтянутыми такой же темно-зеленой материей."

"Жан де Бетизи оказался плотным мужчиной с выпирающим животиком. Есть такая категория мужчин, у которых живот, как у беременных женщин. У него была большая лысина, благодаря которой казался умнее.