Морские гезы

После трапезы молодежь ушла в соседнюю комнату, а мы с купцом остались за столом. Он долго ковырялся в зубах и втягивал между ними воздух, чтобы прочистить. Завершив сие важное действо, сразу приступил к делу.

— Что у Яна за душой? — спросил он.

— Именье матери в Утрехтском епископстве, дом в Роттердаме, около двух тысяч экю наличными и богатый зять, у которого он служит офицером, — рассказал я.

— Последнее, пожалуй, самое важное, — на полном серьезе произнес купец.

— А что достанется мужу Женевьевы? — поинтересовался в свою очередь я.

— Меньше, чем я даю за старшей, всего три тысячи экю, — ответил Жан де Бетизи. — Примерно столько же, сколько имеет и твой шурин.

Видимо, сумма приданного зависела от состояния жениха. Интересно, что купцу наплел Пьер де Ре, если получает больше. Или это ему за вредность, то есть, за некрасивость невесты доплачивают?!

— После моей смерти получит еще, — продолжил купец.

— Уж не этот ли дом? — поинтересовался я.

— Нет, — ответил он. — Дом получит Мари, а Женевьева деньгами.

— Что ж, дом вернется в семью сеньоров де Ре, — сказал я.

— Откуда вы знаете, что это их дом?! — удивился Жан де Бетизи.

Я предложил ему перейти на «ты». Он согласился, но продолжал «выкать».

— Мы ведь с ним в дальнем родстве, — ответил я.

— Серьезно?! — еще больше удивился купец. — Я думал, он, как всегда, сочиняет!

— На этот раз — нет, — сказал я. — Наши прапрадеды были родными братьями. Мой остался владеть отцовским феодом на Крите, а его отправился искать денег и славы на чужбину, сделал карьеру на службе у Карла Пятого.

— Да-да, я знаю, — несколько небрежно произнес Жан де Бетизи. — Меня вот что интересует. Ян — католик, а моя дочь — гугенотка.

— Уверен, что скоро он станет гугенотом. Молодая жена поможет ему выбрать правильную религию, — сказал я.

— Не поможет — тоже не беда, — молвил купец.

Подозреваю, что гугенотом он стал только потому, что в Ла-Рошели так выгодней. Единственная религия, которой западноевропейцы не изменяют ни при каких обстоятельствах, — это золотой телец."

"— Он согласится, если обвенчает пастор, или лучше подыскать католического священника? — деловито поинтересовался отец невесты.

— Наверное, лучше будет не давить на Яна сразу, — предложил я. — Пусть привыкнет к мысли, что грех молиться так же, как испанцы.

— Пожалуй, ты прав! — наконец-то снизошел на «ты» мой будущий родственник.

Свадьбу мы собирались организовать после возвращения из следующего похода, перед отплытием в Англию на зимовку. План этот пришлось срочно менять по требованию экипажа.

Когда закончили продажу груза и начали отправку на берег тяжелых пушек, которые были не нужны новому владельцу галеона, ко мне в каюту пришел Матейс ван Лон.