( Не ) моя Днк

— Ты забываешься… — процедил он тем же тоном. — Ты все еще носишь фамилию Мурадян, Аня. Но только и делаешь, что позоришь ее…

— Что?! — У нее аж челюсть отвисла от его последней фразы.

Да если его послушать, то вся жизнь Ани — один сплошной позор. Как ее только земля носила, непонятно.

— Во-первых, я недолго буду носить твою фамилию, — зафырчала она обиженно. — Во-вторых, это ты ее позоришь, а не я!

— Ты что лепечешь? — прогремел он, сведя вместе брови. — Сейчас доедем, поговорим.

Вечерний город оказался почти пуст, ни одной пробки по дороге, поэтому домчались до пункта назначения в рекордные сроки.

Едва Тигран припарковал машину, тут же повернул к Ане с искаженное гневом лицо и процедил:

— Как ты смеешь мне перечить?

Вот оно что…

Как это она посмела перечить его величеству царю, хамка такая. Казнить!

Раньше от такого резкого возгласа мужа Аня бы впала в ступор, начала с ним любезничать, сглаживать конфликт всеми доступными способами. Однако, находясь в браке, она по умолчанию испытывала сильнейшее уважение к этому человеку и спорить с ним, тем более по важным темам, почти никогда не решалась, как и идти ему наперекор.

Но то в браке, то при условии, что он вел себя с ней достойно. Теперь же уважения к этому человеку поубавилось и значительно, как и страха перед ним, а заодно и желания слушаться.

В конце концов, что он ей сделает за непослушание? Ничего ей делать он больше не вправе. К тому же если бы хотел махать ремнем, не стал бы ее слушать, отвез к себе. А так, получается, силу применять не собирался. Это придало Ане уверенности.

— Вот так и смею! — фыркнула она. — Ты не забыл, что мы больше не муж и жена?

— На память не жалуюсь, — процедил он строго.

— А по-моему, забыл! Ты не в праве мне указывать, что делать, как стричься, где работать, куда ходить и как себя вести. Считаешь, моя работа — позор? Мое поведение — позор? Да ты сам себя опозорил, выгнав нас с Лейлой при всем честном народе! Это ты помнишь?

Не знала, на что рассчитывала. Может быть, хоть на малую толику вины во взгляде или слово сожаления. Но Тигран поступил вполне себе по-Тиграньи. Все перевернул, как ему удобно, и продолжил гнуть свою линию.

— Ты и рада, что осталась без мужа. Ведешь себя как падшая девка! Извиваться на танцполе ведь гораздо веселее, чем провести время с дочерью.

— Ты следил за мной в клубе? Господи, ну конечно, ты следил!

— Естественно, я следил, — процедил сквозь зубы Тигран.

— Какие у тебя двойные стандарты… — продолжала пыхтеть она.

— Это какие такие двойные стандарты? — тут же закусил он удила.

— На прошлое Восьмое марта ты водил меня в клуб-ресторан, помнишь? Сам просил, чтобы я танцевала, и смотрел. Значит, тогда я не была для тебя падшей девкой, да?

— Тогда ты была под моим присмотром, а сейчас одна.