( Не ) моя Днк

Чувствуешь разницу? — принялся он объяснять, напустив на себя хмурый вид.

— И что? Ну сходила я в клуб с девочками, что такого? Это не запрещено законом… — попыталась она воззвать к его разуму.

Но куда там.

— Ты не смеешь меня позорить, танцуя с другими мужиками. Я твой муж! — зарычал Тигран, громко дыша.

— Ненадолго! — закричала ему в тон Аня и подняла вверх указательный палец. — Ты сам подал на развод, это была твоя инициатива! И теперь ты не имел никакого права меня забирать! Я даже по счету за себя не заплатила…

— Заплатила, — процедил он сквозь зубы.

— Тебе так это надо, да? Повертеть хвостом, трахнуться с кем-нибудь, чтобы у меня рога были поветвистее, пока не успели развестись…

— Я ни с кем не трахалась! — зафырчала Аня. — Даже не собиралась!

— Раз так, сидела бы дома, как тебе и положено… — цокнул он языком, прищурившись.

— Это что там мне положено? Кем положено? Я сама решаю, что мне положено, а что нет! Я! Ты мне никто, чтобы указывать!

По мере того, как Аня кричала на мужа, он все больше пыхтел, злился, того и гляди, пар из ушей повалит.

Но ее это не остановило.

— Ты мне теперь никто! — резко повторила.

Думала, влепит ей за такое пощечину, как тогда на празднике, когда она молила его не выгонять ее, унижалась перед ним. Даже морально готова была к оплеухе, но… ее не последовало."

"Тигран после ее слов будто даже присмирел, чего Аня совсем не ожидала. Попыхтел-попыхтел, а потом выдал совсем удивительное:

— Зачем ты надо мной издеваешься? Свободой своей хвастаешь, не позвонила мне даже ни разу за все дни! Думаешь, мне просто живется? Ни хера мне не просто!

Аня опешила, захлопала ресницами.

Он ждал звонка? По какому, интересно, поводу? И что, он думал, она спит видит, как ему насолить?

— Ты думаешь, я в клуб пошла назло тебе? — пискнула Аня. — А вот не все вокруг тебя вертится. Тигран! Я пошла просто потому, что хотела пойти. Я не издеваюсь над тобой, не делаю наперекор, я просто живу дальше!

Отчего-то это ее простое «живу дальше» взбесило мужа даже больше, чем все остальное ею сказанное, а ведь наговорила она много. Его лицо исказилось от злости, он задышал часто-часто, прямо как во время активных занятий любовью.

А потом вдруг успокоился, его дыхание выровнялось, а лицо приобрело абсолютно бесстрастное выражение. Но все равно, когда он потянулся в ее сторону, Аня невольно прижалась к двери, хотела ее открыть.

— Сиди! — отчеканил муж таким тоном, что она снова побоялась ослушаться.

Думала, схватит ее, но вместо этого он включил в салоне свет и зачем-то потянулся к бардачку. Очень скоро извлек оттуда складной нож, который обычно с собой возил.