( Не ) моя Днк

Сколько можно тереть этот стол? Не так уж сильно Тигран его изгадил, всего-то вылил на него сок, чай, ну и так, по мелочи.

Аня всегда успевала прибрать так, чтобы Тигран не слышал и не видел. Эта же тетеха будто назло ему скребла дом с семи утра. Уже обед, а она еще не принялась за стирку.

— Я не слышу вашего ответа. — Он продолжал буравить взглядом несчастную Айгюль.

Дождался тяжелого вздоха, но взгляд не отвел, скрестил руки на груди.

— Сейчас весь мусор соберу и еще раз пропылесошу, раз вы настаиваете… — наконец выдала она.

С этими словами бросила тряпку прямо на стол и пошла к горе мусорных пакетов, которые стояли возле раковины.

И тут случилось страшное. Тигран увидел между пакетами знакомую золоченую раму.

Рванул вперед и зарычал:

— Вы что это себе позволяете, вы как посмели?!

— Вы про что? — округлила глаза домработница.

— Портрет! Вам кто разрешил его выбрасывать?!

— Так… На полу же лежал, под диваном…

Да, Тигран его лично вчера туда пихнул, чтобы тот не глазел на него почем зря, пока он пытался работать. Забыл достать, но это же не значит, что вещь надо выбрасывать.

— Он пыльный, чем-то красным запачкан, и стекло разбито, — продолжала выступать в свою защиту домработница.

— Проще распечатать новое фото и купить рамку, давайте я сделаю?

Ох, если бы это было так просто — распечатать новое фото, заодно обзавестись новой семьей… Но и то и другое нереально. Как распечатаешь фото, если удален кадр? Как заведешь новую семью, когда любишь старую?

И испачкан портрет не чем-то там, а его собственной кровью.

На днях Тиграну подумалось — это не дело, что в рамке торчат стекла. Зачем-то стал их убирать пальцами, а не пинцетом, например.

Порезался, немного заляпал фото снизу. Но, во-первых, не так уж сильно видно, а во-вторых, не Айгюль решать, что в этом доме выбрасывать.

— Вы уволены! — пробасил он так громко, что задрожали окна.

Домработница тем более задрожала, но, кажется, вздохнула с облегчением.

Тигран уже позже понял — лучше бы уволил ее после уборки на кухне. А то развела один сплошной бардак, еще и плати ей за это.

Забрал портрет, понес обратно в кабинет, «посадил» в кресло, как дорогого гостя. Пусть пока побудет тут, позже он решит, что делать с этим проклятым фото.

Поморщился, услышав трель телефона, достал из кармана мобильный и уставился на экран, гадая, зачем снова понадобился Бакуру. Ни Наиру, ни ее мужа не хотел ни видеть, ни слышать. Но все же ответил на звонок.

— Тигран, ты что помирился с женой? — с места в карьер начал Бакур.

— В смысле, помирился? Это откуда такая информация? — он опешил.

Почесал затылок, вспоминая, много ли вчера выпил и мог ли спьяну позвонить Ане. Очень давно хотел, но умудрялся сдерживаться.