( Не ) моя Днк

Когда Тигран делал что-то для Ани, покупал вещи или выполнял какие-то просьбы, желания, он чувствовал себя будто на вершине мира. А без жены кого радовать?

Очень жаль, что ничего из вышеперечисленного между ними больше не случится. И как же ему от этого невероятно хреново.

— Ну… пока? — спросила Аня.

Она собралась положить трубку? Так быстро? Но Тигран же еще главного не узнал.

— Подожди, Ань. Я еще кое-что хотел спросить…

— Что?

— Как у тебя дела? — зачастил он. — Что на душе? Как ты себя чувствуешь?"

"Он не собирался спрашивать ничего подобного. Язык сам превратил звуки в слова, мозг в этом не участвовал.

В эту минуту Тигран вдруг услышал отчетливый всхлип жены и возглас:

— Лучше всех.

На этом Аня повесила трубку. Он же еще долго сидел, пялясь на треклятый портрет. Пытался понять, что, мать ее так, она пыталась сказать этим «Лучше всех»?

Жена много чем обидела Тиграна. Предала его доверие, опошлила их брак, чужого ребенка в подоле принесла, годами делала из мужа осла.

Выгнал, и за дело выгнал!

Но страшнее всего она обижала его тем, что больше не просилась к нему обратно.

А он и подавно не позовет.

* * *Аня сидела на кухне, пряталась тут от Саши с Лейлой, в тщетной попытке успокоиться.

Но слезы все лились и лились, как будто их в ее теле собрались ведра.

«Как он посмел это спросить? — все не могла успокоиться. — Как он мог? Он садист? Он что, не понимает, как мне больно?»

Почему-то банальный вопрос, на который люди ждут единственного ответа «нормально», подтолкнул ее к самому краю. Мгновенно превратил в ревущую белугу. Ведь дела у нее совсем не нормально!

Точнее, до звонка почти уже бывшего мужа она о своих делах и не задумывалась. Бегали с Лейлой сначала в бассейн, потом в поликлинику, собирали справки для санкнижки.

Потом готовили еду и делали тысячу других дел. Не было времени на то, чтобы задаться вопросом, а как же у нее дела.

Но вот когда услышала это от Тиграна, вся ее бравада и бодрость исчезли. Тут же раскисла, как последняя нюня.

Зачем вообще позвонил? Разбередить рану? Так она даже еще и не начала зарастать.

Ему действительно интересно, что у нее на душе? Арктика! Она застыла внутри, как при минус шестидесяти.

Раньше Аня и дня не могла прожить, чтобы как минимум час не поговорить с мужем, даже когда он пропадал в командировках.

Беседовали обо всем, что происходило у него, у нее, занимались сексом по телефону, желали друг другу хорошего дня, строили планы. Теперь ничего этого не было.

Связь разорвана. И Аня жутко скучала по мужу, страдала, мучилась. Чувствовала себя так, словно Тигран наживую отрезал от нее часть ее самой.

Поэтому Арктика. Лед же замораживает боль? Ну, хоть в теории…

Это очень больно — расстаться с любовью всей жизни, и, наверное, всегда будет больно.

Аня не умела жить без Тиграна.