Монстр

– Лучше поторопись, а не то придется объяснять своему боссу, почему внутренности его дочери раскиданы у тебя по всему полу. Думаю, оттереть их тоже будет та еще задачка. Хотя, если ты это допустишь, он вряд ли сохранит тебе жизнь."

"– Идем со мной! – выпалил мужчина, вскочив с места за прилавком, обошел его и открыл перед нами старую деревянную дверь.

Внутри пахло солеными огурцами, сушеным мясом и табачным дымом. Я пошел за владельцем, а Трой следом. Пройдя по узкому пыльному коридору, мы оказались возле очередной двери. Мужчина открыл ее.

Василий сидел за столом в окружении троих приближенных. У него был вид похожего на лиса злодея из комиксов, который он подчеркивал хорошими костюмами и дурными манерами. Но даже гребаное вечернее платье не смогло бы отвлечь внимание от его лица, на котором красовались шрамы от порезов. Мои инициалы – С.О.Б. – были вырезаны у него на лбу кривыми белыми линиями.

Телохранители, стоявшие по двое с каждой стороны, напряглись. Все, как один – огромные качки, не обремененные интеллектом. Мужчина средних лет с седыми волосами и светло-голубыми глазами посмотрел на меня, положил сигару на край пепельницы и выпустил дым в потолок.

– Бреннан. Ты жив.

– А ты удивлен. – Я слегка сдвинул Машу на плече.

Я держал ее на здоровом плече, а не на том, в которое они всадили пулю, но все равно был не в форме. Обычно нести такую миниатюрную женщину, как Маша, было не тяжелее, чем носить шарф на шее.

– Вижу, и папашу с собой привел. – Василий перевел взгляд с меня на стоящего рядом Троя.

– Нам показалось, что так будет справедливее, – сухо ответил Трой. – Учитывая, что тебя окружает целая армия. Отвык выполнять грязную работу, Василий?

– И это заметно. Две пули – и ни одна не попала мне в сердце, – я цокнул, качая головой. – Мой маленький племянник и то лучше целится, когда его приучают к горшку.

Маша начала извиваться в моих руках в ответ на слова и голос отца. Я дал ей немного наркотиков, – ровно столько, чтобы она помалкивала и не сопротивлялась, – и знал, что теперь эти животные задавались вопросом, не воспользовался ли я возможностью сунуть в нее член. А может, даже «осчастливил» ее своим ублюдком, чтобы Братва больше никогда не могла на меня покуситься.

– Чего ты хочешь? – воскликнул Василий, вскакивая с кожаного кресла. – Очевидно, ты пришел за расплатой, так выкладывай. И нет, моя дочь не может быть частью этой сделки. Она невинна. Мы следуем кодексу чести, – прорычал он.

– Это ты ему следуешь, – поправил я. – А у меня нет моральных принципов, и мне на все плевать. Так что будет либо по-моему, либо никак. А притом, что ты чуть не отправил меня в могилу, лучше соглашайся с моими условиями безо всяких обсуждений и переговоров.

– Говори! – процедил Василий, ударив ладонью по столу.