На краю неба

Отвела каштановую прядь со лба.

— Да.

— С обязательствами?

— Угу.

— Ужас какой. — Кончиками пальцев тронула небритую щеку. Обрисовала чувственный контур губ. — А что, приличную и покладистую во всех отношениях не нашел?

— Нет. — Укусил ее за палец.

— Плохо искал. — Со смешком одернула руку.

— Вообще не искал. Решил вернуться к своей придури.

— Сам придурь. Дали ему шанс на нормальную жизнь, он и тот упустил — ко мне вернулся.

Убрала чашку на прикроватную тумбочку, подобралась к Диме поближе.

— Так, ладно, с приличной и покладистой ясно все, а мимо проходящие Музочки были? Сразу говори. Чтобы потом не было сюрпризов. А то я Муза нервная, убью кого-нибудь в чувствах.

— Катрин, любовь моя, — засмеялся он с мягкой снисходительностью, — Художнику, знаешь ли, не только вдохновение нужно, но и печень. Ты же мне ее выгрызешь.

— Это точно. Не дай бог что-нибудь узнаю — плакала твоя печень, Крапивин. — Клацнула зубами. — Сожру. Однозначно.

— Какая ты у меня кровожадненькая. — Нагнулся и поцеловал ее в губы.

— А какой ты у меня молодец, кофе мне организовал в три часа ночи. Такой заботливый, — блаженно вздохнула.

— Катенька, это же просто кофе. Чашка кофе."

"— Нет, Димочка, это не просто чашка кофе, это любовь.

— Что я могу еще для тебя сделать?

Катя задумалась, потом посмотрела на Крапивина, и что-то хитрое промелькнуло в ее серых глазах. На какую-то секунду они заиграли множеством оттенков.

— Расписку давай, что ты на мне женишься— Что?

— Расписку, говорю, давай.

Расхохотавшись, Дмитрий поднялся с кровати.

— Расписку? Сейчас «паркер» достану, и накарябаю тебе татуху на спине.

— Я пошутила! — крикнула Катя, подскочив на постели.

— Нельзя со мной так шутить. Какие теперь шутки? — Вернулся из гардеробной и, завалив Катьку на кровать, перевернул на живот.

Она, смеясь, все еще сопротивлялась:

— Не надо, я же правда пошутила!

— Поздно.

— Не смей, у меня же платье с открытой спиной!

— Вот и замечательно.

Он начал что-то писать у нее на спине, Катя дернулась, снова задушенно засмеявшись:

— Щекотно!

— Терпи.

— Что ты там пишешь?

— Я, Крапивин Дмитрий Олегович… обязуюсь… или обещаю?

— Обязуюсь… раз отношения у нас с обязательствами, а то наобещаешь мне с три короба, а потом ни черта…

— Ладно. Обязуюсь… Дату говори. Какого числа будет свадьба. Какой день назовешь, тогда и поженимся.

— Блин, — еле выдохнула Катя, придавленная его телом, — я — Учись.

— Давай следующим летом, пятнадцатого июня.

— Давай. — Расписался где-то у нее под лопаткой. — Все. Готово, Крошка моя. — Поцеловал в шею, навалившись всем телом.

— Крапивин, ты садист, — застонала она.

Он отпустил ее и снова скрылся в гардеробной. Катя понеслась в ванную, чтобы посмотреть на свою спину.