На краю неба

— Как это?

— Куда ты меня затолкал, на том и приехали. У меня мозг был как желе. Черт, он и сейчас как желе. — Наверное, на такси и приехали.

— Нет, это исключено. Я не мог приехать на такси. — Взял телефон с тумбочки и порылся в исходящих звонках. — С водителем. Слава богу.

— Да, ты очень благородно выглядел в пиджаке на голое тело. Но не переживай, все пуговички на пальто были застегнуты. Кажется. По-моему…

Крапивин еще раз посмотрел на свою руку.

— Я весь такой?

— Весь. И спина, и шея.

— Ужас. Это ж надо так расписать меня под хохлому.

— Нет, что ты, какая хохлома? Гжель, Митенька. Все в лучших русских традициях. Синим маркером по белому телу. Птички-цветочки-веточки-ягодки. Ну, на спине моя выдержка кончилась, там я оставила свой автограф. Так и написала: «Здесь была Катюха. Пошли все вон, сволочи».

Крапивин хрипло засмеялся и, тяжело вздыхая, перевернулся на спину.

— Прелестно. Надеюсь, маркер не водостойкий?

— Не знаю, какой под руку попался, тем и рисовала.

— Умница. Сейчас будешь меня облизывать.

— Я тебя вчера облизывала. Всего! — Потянулась к нему и лизнула небритую щеку. — Только попробуй скажи, что не помнишь.

— Не помню.

— Вот подонок.

Он ухмыльнулся:

— Нет, помню. Но фрагментарно. Требуется повторить, дабы восстановить всю полноту картины.

— Обойдешься.

— Ты меня использовала вчера. Воспользовалась моим совершенно нетрезвым состоянием. — Повернулся на бок и придвинул Катю к себе, плотно притискиваясь сзади к ее обнаженному телу.

— Сам виноват. Ты очень настаивал, чтобы тебя как следует использовали.

— Я не мог.

— Еще как мог. Ты так смог, что теперь я не могу пошевелиться, у меня все болит.

— Раз в два месяца видеться, скажи спасибо, что живая осталась.

— Спасибо.

— И вообще, раз у нас нет отношений, какого хрена ты опять в моей постели делаешь?

— Дьявольская дьявольщина, именно этим утром я никак не готова к такой постановке вопроса.

— Значит, выматывайся тогда из моей кровати. — Обнял крепче, закинув ногу ей на бедро.

У Кати зазвонил телефон, она взяла его с тумбочки, сама себя мысленно похвалив, что как-то догадалась оставить его там.

Прокашлявшись, она ответила:

— Привет, мамулечка. Я… — умолкнув на полуслове, повернула голову к Крапивину и сосредоточила на нем хмурый взгляд. — Ладно. У Димы, да. Хорошо, мамуль. Ага, я позвоню. — Положив трубку, нахмурилась еще больше: — Говорит, я ей какое-то сообщение вчера послала. А я не помню. Что там за сообщение, даже боюсь смотреть. Я матери отправляла вчера сообщение?

— Ну, не знаю. Может, Божище отправлял, — засмеялся Дима.

— Дима! — Порылась в телефоне, нашла смс и прочитала: — «Я с Димой». Ты видел, во сколько писал это сообщение? Еще и с моего телефона…

— Конечно.