Надежда на счастье

– Оливия, но почему вы пришли ко мне в комнату поздно вечером? Только для того, чтобы сказать мне это?

Сердце ее бешено застучало в груди. Она облизнула пересохшие губы и, собравшись с духом, выпалила:

– Мне хотелось получить хотя бы немножко из того, что я упустила за все прошедшие годы. А в тот вечер на кухне вы сказали мне, будто могли бы показать, как это происходит. И кое-что вы показали. Конор, я хочу большего. Хочу провести с вами ночь.

– О Господи… – пробормотал он, ошеломленный ее словами.

Он смотрел на нее так, что Оливии от стыда захотелось сквозь землю провалиться. В смущении потупившись, она пробормотала:

– Ах, простите меня, пожалуйста… Вижу, что вам это не подходит.

Повернувшись к двери, Оливия взялась за ручку. Она не собиралась показывать ему, как ей больно. Не собиралась. Она уже и так выставила себя ужасной дурой. Дверь, однако, не поддавалась, так как захлопнулась на защелку. Наконец ей удалось открыть дверь, но в тот же миг Конор снова ее захлопнул.

Хотя он не прикоснулся к ней, Оливия чувствовала жар его тела. Его теплое дыхание коснулось ее щеки, когда он наклонился к ней и прошептал:

– Дорогая, надеюсь, вы понимаете, о чем просите. Вы хотите лечь со мной в постель?

Оливия обернулась и посмотрела прямо в его синие глаза.

– Да, именно этого я хочу.

Глава 22

Господи, какая же она серьезная, думал Конор. Он молча смотрел на нее и не знал, что сказать, – никак не мог придумать. А Оливия, побледневшая, стояла, прижавшись к двери. Ее темные глаза были широко распахнуты, и она сейчас напомнила ему олениху в лесу – казалось, готова была убежать при малейшем намеке на опасность.

И она выглядела совершенно беззащитной.

Да, беззащитная и наивная, она не имела ни малейшего представления о том, чего просила. Ей хотелось романтики, но ведь постель и романтика – это совсем не одно и то же."

"Ох, не следовало ему тогда целовать ее. Впрочем, сейчас поздно об этом сожалеть, надо решать, что делать дальше. Конечно же, его уже давно к ней влекло, причем с каждым днем все сильнее. Временами ему даже казалось, что он от этого сойдет с ума. Но теперь, когда для того, чтобы овладеть ею, требовалось лишь шагнуть к ней и поцеловать ее, он не мог сдвинуться с места. Не мог, потому что слишком уважал. Ведь ей нужен был мужчина, не страдающий неизлечимой тягой к перемене мест, мужчина, в душе которого не таятся демоны, мужчина, любящий фермерство, семью и посещающий церковь. Ей нужен был тот, кто женился бы на ней, стал бы ей надежной опорой и отцом ее девочкам. А он совсем не такой человек.

– Лучше идите к себе в комнату, Оливия, – проговорил он, наконец. – Я вам не подхожу.

– Я вам не верю. – Она покачала головой.

– Напрасно не верите. – Конор вздохнул. – Поверьте, я действительно вам не подхожу.