Надежда на счастье

Конор сделал глоток виски – но тут же отставил бокал.

Оливия отпила немного кофе, потом вновь заговорила:

– А когда началась война, все молодые люди отправились в армию. Многие из них так и не вернулись. Все рабы, конечно, ушли, и плантации пришли в запустение, потому что обрабатывать их было некому. Потом до нас дошел слух, что оба моих брата погибли при Геттисберге.

Она вздохнула и взглянула на Конора.

– Думаю, что именно это и стало для отца последним ударом. Очень быстро он из энергичного и волевого мужчины превратился в старика, и я ничего с этим не могла поделать. Я пыталась заботиться о нем, пыталась помочь ему, но не могла. Вот почему он упал с лестницы и сломал позвоночник. Он был тогда, конечно же, пьян.

В ее голосе не было ни осуждения, ни досады – только покорность судьбе. И Конору вдруг пришло в голову, что у них с Оливией, людей совершенно разных, все-таки есть нечто общее. Они оба были ужасно одиноки. Желая хоть как-то выразить свое сочувствие, он потянулся к руке Оливии и накрыл ее ладонью. Пальцы их тотчас же переплелись, и она, взглянув на него, тихо сказала:

– Спасибо, Конор.

– За что?

– За то, что выслушали меня. Я еще ни с кем об этом не говорила.

Оливия улыбнулась ему, и его желание утешить ее переросло в желание совсем другого рода. Очевидно, его чувства отразились на лице, потому что она перестала улыбаться и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Вы действительно считаете, что я красивая? – спросила она неожиданно.

Конор замер. Он смотрел в ее широко распахнутые карие глаза и чувствовал себя так… как будто тонул в расплавленном шоколаде.

– Думаю, нам уже пора. – Проговорил он, убирая свою руку. – Завтра нам предстоит трудный путь, и вам надо отдохнуть, как следует. Надо поспать.

Но спать ей совершенно не хотелось. Хотелось совсем другого, и она не знала, что делать. Сидя в своей комнате, Оливия то и дело поглядывала на дверь. Ее романтический вечер закончился. Закончился, так и не начавшись.

Она так и не поняла, как это произошло. Казалось бы, только что они держались за руки, чувствуя свою близость, и вот он уже провожает ее в номер. Причем попрощался Конор довольно сдержанно.

Она спросила, действительно ли он находит ее красивой. Вопрос глупый, и лучше бы она его не задавала. Но он посмотрел на нее так, будто и впрямь считал ее красивой. Так что, может быть, вечер закончился так неожиданно и так быстро вовсе не из-за этого вопроса.

Может быть, ей не следовало так много говорить об отце. А ведь это совсем не романтическая тема. Но она понятия не имела, какие темы могут считаться романтическими.

Возможно, так произошло из-за ее реакции на выпивку. Господи, ведь мужчина имеет право выпить после ужина! И не следовало вести себя так глупо.