Надежда на счастье

Оливия сдержала свое слово: как и обещала, она из нескольких рубашек сшила ему пару подходящих по размеру. Сняв рваную рубаху, Конор надел новую. Она оказалась ему в самый раз.

Умывшись, Конор направился в кухню. Оливия стояла у кухонного стола и снимала с оловянного листа что-то ароматное, похожее на печенье.

Остановившись в дверях, Конор заявил:

– Что бы вы там ни приготовили, я намерен это попробовать.

Оливия взглянула на него и с улыбкой сказала:

– Вы такой же, как мои девочки. Они всегда хотят печенье прямо из духовки.

Конор взял одно печенье и, откусив кусочек, спросил:

– А где ваши девочки?

– Они отправились навестить Джонсонов. На целый день.

Он доел печенье и потянулся за следующим, но Оливия убрала от него блюдо."

"– Печенье – это не еда для взрослого мужчины, – строго сказала она. – Подождите немного, и я приготовлю вам настоящий завтрак.

– Спасибо. – Конор сел к столу и принялся наблюдать за хозяйкой.

«Какая она красивая», – подумал он и тут же сам себе удивился: черт возьми, что с ним происходит? Ведь женщины вроде нее не для таких, как он. Он предпочитал непритязательных женщин, из тех, которые берут деньги и оставляют ему свободу.

Оливия подошла к столу и поставила перед ним тарелку с какой-то едой. Конор взглянул на нее вопросительно:

– Что это такое?

– Овсянка. Мы здесь всегда едим овсянку на завтрак. Это очень вкусно.

Конор какое-то время разглядывал незнакомую еду, потом пробурчал:

– Не уверен, что могу доверять женщине, поившей меня отвратительным чаем.

– Если вам не нравится, как я готовлю, можете сами себе готовить, – ответила Оливия.

– Я, конечно, мог бы попробовать, но боюсь, мы все тогда умрем с голоду.

Оливия засмеялась и отошла от стола. Конор же, немного помедлив, поднес ко рту ложку с овсянкой. «Как можно есть такое? – подумал он, стараясь не морщиться. – С таким же успехом она могла бы предложить мне обойного клея с маслом». Но к еде Конор всегда относился уважительно, поэтому сказал:

– Знаете, очень вкусно.

Оливия одарила его своей удивительной улыбкой – улыбкой, достойной того, чтобы проглотить несколько ложек обойного клея.

– Раньше я совсем не умела готовить, – сказала она, наливая ему кофе. – Но после смерти старой Салли – она была у нас кухаркой – пришлось научиться.

Покончив с завтраком, Конор отодвинул тарелку и встал из-за стола. Заметив гримасу боли на его лице, Оливия спросила:

– Ребра еще болят, да?

Он не ответил, но ответ и не требовался. Оливия быстро прошла в кладовку и достала ящичек с лекарствами.

– У меня есть камфарная мазь, которая творит чудеса.

– Не беспокойтесь. Со мной все в порядке.

– Просто я хочу осмотреть ваши ребра. – Оливия вышла из кладовки с чистыми бинтами и лекарствами.