Надежда на счастье

А что касается Джеремайи, то я считала его милым, вежливым мальчиком, но этот случай заставляет меня изменить свое мнение о нем. Думаю, будет лучше, если отныне вы не будете часто встречаться с ним.

– Что ты имеешь в виду?! – Бекки вскочила на ноги: волосы ее рассыпались по плечам. – А когда начнутся занятия в школе? Ведь мы с Джеремайей обычно заходим в лавку после школы. За мятными палочками…

– Да, знаю. – Оливия тоже встала. – Думаю, будет лучше, если некоторое время вы этого делать не станете.

– А я думаю; что ты – гадкая и противная!

Оливия почувствовала, что теряет терпение.

– Я этого не заслужила, Ребекка Энн, – резко ответила она – Оставим спор на эту тему. Ты пока не будешь никуда ходить с Джеремайей. Я намерена обсудить ситуацию с Лайлой и убедиться, что подобное больше не повторится.

– Что? – Совершенно обескураженная, Бекки уставилась на Оливию. – Ты не можешь так поступить. Это унизит меня. Джеремайя никогда больше со мной не заговорит.

– При данных обстоятельствах я нахожу это хорошим выходом.

Девушка тихо застонала.

– Как ты можешь так со мной поступать? Я тебя ненавижу. – Всхлипывая, она выбежала из кухни и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Оливия же в очередной раз вздохнула.

– Быть матерью – это иногда ужасно утомительно, – пробормотала она.

Когда Конор открыл дверь и заглянул в кухню, Оливия стояла у стойки. В одной руке она держала миску, в другой – ложку и что-то размешивала в миске. На Конора она даже не подняла глаза.

– Всё в порядке? – спросил он.

– Понятия не имею, о чем вы. – Оливия поставила миску на стойку и потянулась за банкой с мукой.

– Судя по тому, как Бекки вылетела отсюда… Ох, я подумал, что снова началась война.

Оливия промолчала. Конор переступил порог и вошел в кухню. Поставив ведро со сладким картофелем на коврик, он закрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, внимательно посмотрел на Оливию. Такой сердитой он не видел ее с тех пор, как она узнала, что он – профессиональный боксер.

– Так чем же провинилась бедняжка Бекки? – спросил он.

Оливия поставила банку с мукой на место. Не глядя на Конора, ответила:

– Думаю, Кэрри вам уже все рассказала.

– Да, все захватывающие подробности.

Она возмущенно воскликнула:

– Очень рада! Рада, что вам это кажется захватывающим. Уверяю вас, если бы у вас были собственные дети, они доставляли бы вам множество неприятностей.

Конор ухмыльнулся.

– Да, понимаю. Подобные ситуации – это проклятие всех матерей. Но что же вы теперь собираетесь делать?

– Собираюсь сделать так, чтобы это не повторилось, – решительно заявила Оливия. – Я хочу поговорить с мамой мальчика.

– Что? – Конор недоверчиво покачал головой.