Надежда на счастье

Оливия же, нахмурившись, добавила:

– Конечно, вы о поцелуях знаете все. Не сомневаюсь, вы целовали многих женщин.

Она хотела отвернуться, но Конор, упершись ладонями в стойку, поймал ее в ловушку. Наклонившись к ней, он пробормотал:

– А теперь моя очередь. Хотите, я покажу вам, как это делать правильно?

В глазах ее промелькнула паника. Но уже в следующую секунду она решительно покачала головой и сказала:

– Нет, мистер Браниган. Не хочу.

– А может, вы боитесь, что мой греховный поцелуй может развратить вас? – спросил Конор с усмешкой. – Но ведь не исключено, что вам понравится…

– Сомневаюсь.

Это было уж слишком. Он не мог оставить подобное замечание без ответа.

– Сомневаетесь во мне, да? – Конор прикоснулся губами к ее губам, и глаза ее в тот же миг закрылись. – Не думаю, что вы достаточно в этом разбираетесь, чтобы судить. – Он поцеловал ее в уголок рта и добавил: – Самое главное – не думать в этот момент о поцелуе.

Конор закрыл глаза, вдыхая аромат ванили, окутавший их обоих. Он почувствовал, как дрогнули губы Оливии, но она не шевельнулась. Однако и не оттолкнула его. Конор провел языком по ее крепко сжатым губам, и тут она вдруг тихо вскрикнула, и ее губы раздвинулись, раскрылись.

Он на мгновение отстранился, но лишь затем, чтобы снова прижаться губами к ее губам, – и теперь он уже целовал ее по-настоящему.

Внезапно он почувствовал, как ее руки поднялись – словно она хотела оттолкнуть его. Но Конор тотчас перехватил ее руки, переплетая свои пальцы с ее пальцами, и Оливия тут же прекратила сопротивление.

Взяв ее лицо в ладони, Конор распустил ее волосы, и шпильки посыпались на стойку и на пол. И только тут он осознал: игра зашла слишком далеко.

Сделав над собой усилие, Конор отстранился; он понимал, что должен остановиться, пока не поздно. Но Оливия тихо вздохнула так, словно была разочарована. И в тот же миг последние остатки разума покинули его.

Он принялся покрывать поцелуями ее подбородок и шею над строгим белым воротничком. Откинув за спину волосы Оливии, он стал легонько покусывать мочку ее уха. Почувствовав, как она задрожала, он обнял ее за талию и привлек к себе, стараясь прижаться к ней как можно крепче. Ему безумно хотелось уложить ее на пол, хотелось овладеть ею прямо здесь, на кухне.

Положив ладонь ей на грудь, он снова поцеловал ее, на сей раз страстно и уже не ласково, а твердо и требовательно. Почувствовав вкус ее рта, он большим пальцем обвел ее округлые груди и через ткань ощутил ее ответ."

"Внезапно она прервала поцелуй, судорожно хватая ртом воздух. Сквозь шум в ушах Конор расслышал, как она произносит его имя. Но разрешение это или протест? Он этого не понял. Зато понял, что вот-вот может утратить над собой контроль.