Наотмашь

Более того, зауважал.

Майя снова не вмешивалась в разговор мужчин. Больше молчала, как в день свадьбы. Пусть мужчины общаются. Она насладится минутами, проведенными в родном доме. Теперь она тут гостья. Даже странно.

Вспомнив про свадьбу и ужин в ресторане, Майя вспомнила и кое-какие свои мысли в отношении отца.

Папа болеет. Теперь она в этом не сомневалась. Бледность, испарина на лбу, которую он старательно убирал салфетками и как-то виновато поглядывал при этом на неё. Майя улыбалась, впиваясь ногтями в ладони. Отец ни за что ей не скажет о своем диагнозе.

Потому что мужчина должен быть опорой и защитой.

– Я люблю тебя, – прошептала Майя, когда пришла пора уходить, и отец обнял её.

– Береги себя.

– И ты тоже. Пап… – она сжала его руки сильнее и заглянула в любимые глаза. – Пожалуйста, береги.

Он притянул её к себе и поцеловал в лоб.

– Вадим, забирай жену.

Вадим обнял её за талию, притянул к себе и поцеловал в висок. Майя спокойно отреагировала на его прикосновения. А как же иначе? У них теперь дружба и брато-сестринская любовь. Брат с сестрой могут обниматься, целоваться. Единственный перегиб – общая постель.

По какой-то причине, естественно, Майе не озвученной, Вадим продолжал спать в одной кровати с ней. Может, причина лежала на поверхности – ванная и бельевой шкаф. Обычно всё намного проще и прозаичнее, чем хотелось бы думать.

– Как тебе вечер? – поинтересовался Вадим, открывая перед ней пассажирскую дверь.

– Надеюсь, ты будешь не против пригласить папу на ответный ужин?

– Нет, конечно, – Вадим немного криво улыбнулся, один угол его рта пополз кверху. – Можем пригласить его и с подругой."

"– О, да, про подругу я в курсе. Правда, папа думает, что я не знаю.

Но теперь-то я девочка взрослая, замужняя, можно и с подругой познакомить.

Да, замужняя. Такая замужняя, что выть хочется и на стенку лезть.

Вадим прикрыл за Майей дверь, обошёл машину и сел за руль. Всё такой же красивый и притягательный. Майя сама не могла объяснить, что с ней происходит. Почему она смирилась. Нет, не смирилась. Это неправильное слово.

Она приняла выбор Вадима.

Больно?

Ну и что.

Одиноко?

Скоро не будет.

Хочет Вадима? Воет по ночам, глядя на его лицо?

Пройдет.

Житейской мудрости её учил не только папа.

Пока была жива мама, она часто говорила, что женщина должна быть гордой. Нельзя унижаться, нельзя навязываться. Первый раз оплошает, второй – и всё. Дальше, как по накатанной. Мужчина сначала снисходительно будет относиться к подобному, будет думать, что женщина по своей природе слаба, что ей свойственно быть чуть-чуть ниже. А потом… Нет, не сразу, через год, через два уйдет любовь. И уважение тоже.

Майя снова и снова думала о словах мамы.

Она уже дала Вадиму всё, что могла. Показала, как могла.

Он сделал выбор.